4

Радикальный реализм и изменение климата

БЕРЛИН – Традиционная политика по определению плохо приспособлена к подготовке фундаментальных перемен. Но в декабре прошлого года в Париже правительства 196 стран признали необходимым не допустить, чтобы глобальное потепление превысило доиндустриальные уровни на 1,5°C. Поставив эту цель, они, тем самым, пообещали провести как раз такую фундаментальную трансформацию. Для её достижения потребуется преодолеть серьёзные политические трудности, поскольку некоторые из предлагаемых решений могут в итоге принести больше вреда, чем пользы.

Одна из стратегий, которая сейчас стала очень популярной, предполагает подготовку масштабного технологического вмешательства с целью поставить под контроль глобальный термостат. Сторонники геоинженерных технологий утверждают, что обычные меры адаптации к глобальному потеплению и смягчения его эффекта просто не позволят снизить объёмы выбросов парниковых газов настолько быстро, чтобы можно было предотвратить потепление до опасного уровня. По их мнению, для уменьшения ущерба и гуманитарных бедствий необходимы такие технологии, как, например, «улавливание и хранение углерода» (carbon capture and storage, сокращённо CCS).

 1972 Hoover Dam

Trump and the End of the West?

As the US president-elect fills his administration, the direction of American policy is coming into focus. Project Syndicate contributors interpret what’s on the horizon.

Межправительственная группа экспертов по изменению климата, похоже, согласна с этим мнен��ем. В своём пятом оценочном докладе она предлагает сценарии достижения поставленных в Париже климатических целей, опираясь на концепцию «отрицательных выбросов», то есть на возможность выкачивания избытка углекислого газа из атмосферы.

Однако данный подход игнорирует серьёзные проблемы, связанные с разработкой и применением геоинженерных технологий. Взять, например, CCS. Это процесс улавливания избыточного CO2 в месте крупных источников выбросов, например, на электростанциях, использующих ископаемое топливо. Собранный газ затем помещается, скажем, в подземную геологическую формацию. Тем самым, предотвращается его выброс в атмосферу.

Звучит хорошо. Но эта идея становится экономически рентабельной лишь в случае увеличения добычи ископаемого топлива. Иными словами, затраты на CCS становятся эффективными только при условии усугубления той самой проблемы, которую эта технология якобы призвана решить.

Технология  «биоэнергетики с улавливанием и хранением углерода» (сокращённо BECCS), которая представляется как спасение в этой ситуации, на самом деле ничуть не лучше. Данная технология предполагает производство больших объёмов биомассы, например, из быстрорастущих деревьев, которые естественным образом улавливают углекислый газ. Затем эти растения превращаются в топливо – их сжигают или перерабатывают, а возникающие карбоновые выбросы улавливаются и изолируются.

Однако биоэнергетика не являются нейтральной с точки зрения выбросов углекислого газа. Кроме того, быстрый рост европейского спроса на биомассу привёл к росту цен на продовольствие и к экспроприации земель в развивающихся странах. На фоне этих реалий учёные Кевин Андерсон и Глен Петерс недавно назвали технологии улавливания углерода «несправедливой игрой с высокими ставками».

А как обстоят дела с другими геоинженерными предложениями? Технология управления солнечной радиацией (сокращённо SRM) предполагает введение контроля над количеством солнечного света, достигающего Земли. По сути, это копирование эффекта извержения вулкана. Этого эффекта можно добиться путём закачивания сульфатов в стратосферу или же с помощью «осветления морских облаков», которое должно заставить облака отражать больше солнечного света обратно в космос.

Но распыление сульфатов в стратосфере не поможет снизить концентрацию CO2. Оно лишь отложит эффект этой концентрации на то время, пока осуществляется распыление. Кроме того, распыление сульфатов в Северном полушарии планеты может вызвать серьёзные засухи в африканском регионе Сахель из-за резкого сокращения количества дождей, при этом некоторые другие африканские страны столкнутся с увеличением объёмов осадков. На азиатскую систему муссонов эта мера повлияет даже сильней. В целом, технология SRM способна нанести серьёзный урон источникам жизни миллионов людей.

Однако если нас не могут спасти геоинженерные технологии, то что же тогда сможет? На самом деле есть несколько шагов, которые можно предпринять прямо сейчас. Они будут более сложными и политически трудными, чем геоинженерия. Но эти меры сработают.

Первым шагом должен стать мораторий на новые угольные шахты. Если все планируемые сегодня к запуску угольные электростанции будут построены и проработают свой обычный срок (40 лет), объёмы выбросов одних только этих электростанций составят 240 млрд тонн CO2. Это больше, чем весь оставшийся на сегодня углеродный бюджет. Если эти инвестиции перенаправить на децентрализованное производство возобновляемой энергии, мы получим колоссальные выгоды.

Далее. Всего лишь 10% мирового населения несут ответственность почти за 50% глобальных выбросов CO2, поэтому есть все основания для принятия стратегий, которые будут направлены именно против этих крупнейших загрязнителей окружающей среды углекислым газом. Например, представляется неразумным, что авиакомпании, обслуживающие на самом деле всего лишь 7% мирового населения, освобождены от уплаты топливных налогов, причём особенно сейчас, когда цены на билеты находятся на рекордно низких уровнях.

Необходимы изменения и в сфере использования земель. В «Международной оценке сельскохозяйственных знаний, науки и техники в целях развития (IAASTD)» 2009 года содержится план перехода к обновлённой системе сельского хозяйства. Её выгоды будут простираться далеко за пределы климатической политики. Мы просто обязаны применять эти знания во всём мире.

В Европе сектор сбора и переработки отходов мог бы совершить значительный вклад в низкоуглеродную экономику. По данным недавнего исследования, проведённого по заказу организации Zero Waste Europe, оптимальное достижение установленных Европейской комиссией целей в сфере сбора отходов – так называемая «экономика замкнутого цикла» – позволило бы Евросоюзу снизить объёмы выбросов на 190 млн тонн CO2 в год. Это соответствует годовому объёму выбросов в Нидерландах!

В числе доступных мер в транспортном секторе можно назвать расширение сети общественного транспорта, стимулирование использование железных дорог для грузовых перевозок, строительство велодорожек, субсидирование служб доставки на велосипедах. В Германии разумные решения в сфере транспорта позволили бы снизить объёмы выбросов в этом секторе экономики почти на 95% к 2050 году.

Ещё одной сильной мерой является защита и восстановление природных экосистем, что позволит улавливать 220-330 гигатонн CO2 по всему миру.

Fake news or real views Learn More

Ни одно из этих решений не станет «серебряной пулей». Но все вместе они помогут изменить мир к лучшему. Геоинженерные решения не являются единственной альтернативой. Эти решения стали реакций на неспособность традиционной экономики и политики решить проблему климата. Вместо того, чтобы пытаться найти обходные пути для ведения бизнеса и дальше в привычной манере (а эта цель является недостижимой и деструктивной), мы должны доказать нашу способность планировать и совершать радикальные перемены.

Если нам не удастся этого сделать, тогда не стоит удивляться, если всего через несколько лет планетарный термостат попадёт под контроль горстки государств или же окажется в сфере военных и научных интересов. Мировые лидеры собираются сейчас на 22-ю конференцию участников Рамочной конвенции ООН по изменению климата с целью начать реализацию Парижского соглашения. Им следует отвергнуть идею применения быстро осуществимых геоинженерных предложений и продемонстрировать готовность воспользоваться реальными решениями.