msantos1_CARL DE SOUZAAFP via Getty Images_amazondeforestation Carl de Souza/AFP via Getty Images

«Нетто-нулевые» не значит «нулевые»

РИО-ДЕ-ЖАНЕЙРО/БЕРЛИН – Может показаться, будто мир, наконец-то, стал серьёзней относиться к климатическому кризису, по крайней мере, если судить по количеству обещаний достигнуть «нетто-нулевых выбросов парниковых газов». Например, среди стран с крупнейшими объёмами выбросов этой цели пообещали достичь к 2050 году США и Евросоюз, а Китай собирается стать углеродно-нейтральным к 2060 году. Даже нефтяные гиганты Shell и BP планируют достичь цели нетто-нулевых выбросов к середине века.

Крупные технологические корпорации выглядят даже более амбициозными. Компания Amazon обязалась достичь нетто-нулевых выбросов углекислого газа к 2040 году. Компания Microsoft обещает стать «углеродно-отрицательной» к 2030 году, а к 2050 году планирует удалить из воздуха весь CO2, выбросы которого произведены ею с момента основания в 1975 году. Компания Google утверждает, что является углеродно-нейтральной с 2007 года, и она намерена стать «безуглеродной» к 2030 году. Обещания добиться нетто-нулевых выбросов можно услышать во всех секторах экономики, включая мясную и молочную промышленность, авиацию, горнодобывающую отрасль, финансовый сектор и розничную торговлю.

Однако подобные цели, которые выглядят столь амбициозными, в действительности представляют собой лишь очередной раунд «зелёного камуфляжа» (greenwashing), они опасным образом отвлекают наше внимание, откладывая и мешая принятию реальных климатических решений. И всё это потому, что нетто-нулевые выбросы в реальности не являются нулевыми.

Начнём с того, что от 2050 года нас отделяют почти три десятилетия. Когда правительства и бизнес принимают на себя долгосрочные нетто-нулевые обязательства, это позволяет им избежать радикальных сокращений выбросов прямо сейчас. Середина века – это слишком поздний срок, особенно с точки зрения климатической справедливости. Богатые, индустриализированные страны на Глобальном Севере обязаны декарбонизироваться намного быстрее – и из-за своих исторически накопленных объёмов выбросов, и из-за нынешнего уровня своего богатства.

Проблема усугубляется тем, что многие нетто-нулевые планы не сопровождаются постановкой соответствующих краткосрочных, промежуточных целей по сокращению выбросов, например, до 2025 года. У большинства стран подготовленные в рамках Парижского климатического соглашения 2015 года «национально определяемые вклады» (недавно они были обновлены или пересмотрены) ориентируются на 2030 год. Тем самым игнорируется пятилетний цикл оценки и пересмотра, который является основой Парижского соглашения.

Хуже того, включение слова «нетто» в климатические обещания подтверждает, что в реальности выбросы не снизятся до нуля. Они якобы будут компенсироваться удалением углекислого газа из атмосферы, но степень этой компенсации неясна и весьма спорна.

Subscribe to Project Syndicate
Bundle2022_YA2022

Subscribe to Project Syndicate

Our newest magazine, The Year Ahead 2022: Reckonings, is here. To receive your print copy, delivered wherever you are in the world, subscribe to PS for less than $9 a month

As a PS subscriber, you’ll also enjoy unlimited access to our On Point suite of premium long-form content, Say More contributor interviews, The Big Picture topical collections, and the full PS archive.

Subscribe Now

Многие из подобных «нетто-нулевых» схем в избыточной степени полагаются на природные экосистемы для удаления из атмосферы и хранения CO2. Это спровоцировало нынешний ажиотаж вокруг так называемых «природных решений». Хотя заботливое восстановление природных экосистем крайне важно для выхода из климатического кризиса и кризиса биоразнообразия, эта работа ни в коем случае не должна стать предлогом для продления срока жизни загрязняющих природу отраслей. Впрочем, в число «природных решений» входят также предложения, которые могут превратить сельское хозяйство в масштабную возможность компенсации выбросов благодаря почвенно-углеродному рынку.

Нетто-нулевые планы зачастую опираются на спекулятивные, технологические псевдо-решения по удалению CO2 из атмосферы. Технологии климатического геоинжиниринга, такие как биоэнергетика с улавливанием и хранением углерода (BECCS) или прямой захват воздуха (DAC), являются крайне рискованными и непроверенными (особенно в существенных для климата масштабах); потенциально они могут привести к разрушительным последствиям для людей и экосистем. В любом случае «решения», подобные BECCS и DAC, грозят тем, что добыча и сжигание ископаемого топлива будут продолжаться ещё десятилетиями.

Разговор следует вернуть к реальным климатическим решениям, которые сегодня никак не фигурируют на межправительственных конференциях высокого уровня. Дебаты должны сосредоточиться на всесторонней и давно назревшей трансформации наших эксплуататорских, деструктивных экономических систем. Сокращение глобальных выбросов парниковых газов до реального нуля требует устранения множества глобальных и исторических несправедливостей, которые стали причиной климатического кризиса и продолжают его определять.

В частности, права, жизнь и источники существования коренных народов и местных сообществ должны быть в центре любых климатических решений. Это означает, что надо прислушиваться к этим группам населения и серьёзно относиться к их методам деятельности и предложениям. Укрепление и защита их земельных прав являются одним из наиболее эффективных способов защиты экосистем, биоразнообразия и климата.

Кроме того, нам нужно оставить в земле ископаемое топливо, причём прямо сейчас. Не должно быть больше никаких новых проектов разработки этих ресурсов, а существующую инфраструктуру ископаемого топлива нужно постепенно, но как можно скорее, закрывать – с учётом справедливого переходного периода для работников и местных сообществ, которые от неё зависят.

Ещё один важный приоритет – постепенный отказ от промышленного сельского хозяйства. Избыточно интенсивное, деструктивное аграрное производство истощает почвы и экосистемы Земли, генерирует огромные объёмы выбросов парниковых газов, но при этом позволяет прокормить лишь очень небольшую часть мирового населения. Оно является важнейшим фактором вырубки лесов, следствием которого стало разрушение экологических барьеров и буферов, что, вероятно, способствовало вспышке пандемии Covid-19.

Напротив, агроэкология открывает новые возможности для социально-экологической трансформации, помогая борьбе с изменением климата безопасным образом. Подобные подходы помогут также гарантировать продовольственную и питательную безопасность и суверенитет, а также сохранить биоразнообразие.

Избыточное потребление на Глобальном Севере и эксплуатацию мировых ресурсов ради прибылей необходимо остановить. Мы обязаны согласовать свою экономическую деятельность с целями глобальной социальной и климатической справедливости, поставив благополучие и заботу в центр нашей работы по защите общей для всех нас окружающей среды.

Новейшие нетто-нулевые обещания могут показаться амбициозными, но они всего лишь продвигают новый набор фейковых решений под прикрытием 50 оттенков серого. Правительства и бизнес должны отказаться от стратегий «зелёного камуфляжа» раз и навсегда. В нынешний критический момент нам нужна реальная политическая воля для реальных изменений.

https://prosyn.org/v5toQ4bru