mahroum17_GettyImages_businesswomanrobelaptop Getty Images

Как могла бы работать утопия искусственного интеллекта

АНТВЕРПЕН – Прошло более 500 лет с тех пор, как прогуливаясь по улицам Антверпена сэр Томас Мор нашел вдохновение для “Королевства утопии”. Поэтому, когда я приехал туда из Дубая в мае, чтобы поговорить об искусственном интеллекте (ИИ), я не мог не провести параллели с Рафаэлем Гитлодеем, персонажем из Утопии, который развлекает англичан шестнадцатого века рассказами о лучшем мире.

Будучи первым в мире министерством ИИ, а также музеев, академий и фондов, посвященных изучению будущего, Дубай находится в своем собственном путешествии в стиле Гитлодея. В то время как Европа в целом все больше беспокоится о технологических угрозах для трудовой занятости, Объединенные Арабские Эмираты с энтузиазмом восприняли потенциал ИИ и автоматизацию для снижения трудозатрат.

Для этого есть практические основания. Соотношение местной и иностранной рабочей силы в государствах Персидского залива крайне несбалансировано: от 67% в Саудовской Аравии до 11% в ОАЭ. А поскольку пустынная среда региона не может способствовать дальнейшему росту населения, перспектива замены людей машинами становится все более привлекательной.

Но между двумя регионами также существуют более глубокие культурные различия. В отличие от Западной Европы, родины как Промышленной революции, так и “протестантской трудовой этики”, арабские общества обычно не “живут, чтобы работать”, а скорее “работают, чтобы жить”, придавая большее значение праздному времяпровождению. Такое отношение не особенно совместимо с экономическими системами, которые требуют выжимания еще большей производительности из рабочей силы, но они хорошо подходят для эпохи ИИ и автоматизации.

На промышленно развитом Западе, технологические силы угрожают общественным договорам, которые долгое время опирались на три столпа: капитал, труд и государство. Веками капитал обеспечивал инвестиции в машины, рабочие эксплуатировали машины для производства товаров и услуг, а правительства собирали налоги, предоставляя общественные блага и перераспределяя ресурсы по мере необходимости. Но это разделение труда создало социальную систему, которая намного сложнее, чем в Арабском мире и других неиндустриальных экономиках.

Со своей стороны, арабские государства национализировали природные ресурсы, управляли крупными отраслями промышленности, торговали на международном уровне и распределяли избыточные ресурсы обществу. Таким образом, до недавнего времени рост населения и снижение доходов от природных ресурсов, представляли собой угрозу для общественного договора. Но с приходом технологий, которые могут производить и распределять значительную часть товаров и услуг, необходимых для того, что по сути является праздным обществом, существующий социальный контракт может быть фактически улучшен, а не нарушен.

Subscribe to Project Syndicate
Bundle2021_web4

Subscribe to Project Syndicate

Enjoy unlimited access to the ideas and opinions of the world’s leading thinkers, including weekly long reads, book reviews, topical collections, and interviews; The Year Ahead annual print magazine; the complete PS archive; and more – for less than $9 a month.

Subscribe Now

Возвращаясь к Западу, технологическая революция, похоже, расширила пропасть между владельцами капитала и всеми остальными. Несмотря на рост производительности труда, доля труда в общем доходе сократилась. Помимо владельцев капитала, праздный класс яппи и наследников также захватил значительную долю излишков, созданных при помощи технологий повышения производительности. Самые большие неудачники – это те, у кого низкий доход и более низкий уровень образования.

Вместе с тем, даже здесь, концентрация внимания на потенциальное воздействие ИИ на отношения между капиталом и занятостью недальновидна. В конце концов, популизм резко активизировался во многих западных странах во времена почти исторического снижения уровня безработицы. Возможно, нынешнее недовольство отражает стремление к лучшему качеству жизни, а не к большему труду. Изначально французские протестующие “желтые жилеты” отвечали на политику, из-за которой повысились бы их транспортные расходы; Британцы, которые проголосовали за выход из Европейского Союза, надеялись, что взносы в блок будут перенаправлены на государственные услуги внутри страны. Большая часть антиглобалистской и антииммиграционной риторики рождается из беспокойства о росте преступности, культурных изменениях и других проблемах качества жизни, а не из-за рабочих мест.

Проблема заключается в том, что в соответствии с западным общественным договором желание больше отдыхать может перерасти во взаимно несовместимые требования. Избиратели хотят сокращения рабочего времени, но более высоких доходов и они ожидают, что правительства продолжат получать достаточное количество налоговых поступлений для обеспечения здравоохранения, пенсий и образования. Неудивительно, что западная политика зашла в тупик.

К счастью, ИИ и инновации, основанные на данных, могли бы предложить путь вперед. В том, что можно было бы воспринять как своего рода утопию ИИ, это возможность согласовать парадокс более крупного государства с меньшим бюджетом, поскольку у правительства были бы инструменты для расширения общественных благ и услуг при очень небольших затратах.

Самым большим препятствием было бы культурное: еще в 1948 году немецкий философ Йозеф Пипер предостерегал от “пролетаризации” людей и призывал к тому, чтобы досуг был основой культуры. Западные жители должны были бы избавиться от своей одержимости трудовой этикой, а также от своей глубокой обиды на “иждивенцев”. Они должны были бы начать проводить различие между работой, необходимой для достойного существования, и работой, направленной на накопление богатства и достижение статуса. Первое может быть практически полностью устранено.

При правильном мышлении, все общества могли бы начать заключать новый общественный договор, основанный на ИИ, в котором государство будет получать большую долю прибыли от активов и распределять излишки, генерируемые ИИ и автоматизацией, среди жителей. Принадлежащие государству машины будут производить широкий спектр товаров и услуг, от непатентованных лекарств, продуктов питания, одежды и жилья до фундаментальных исследований, безопасности и транспорта.

Некоторые рассматривают эти затраты как необоснованную рыночную интервенцию; другие будут обеспокоены тем, что правительство может не удовлетворить общественный спрос на различные товары и услуги. Но, опять же, подобные аргументы недальновидны. Учитывая темпы развития искусственного интеллекта и автоматизации, государственные производственные системы, работающие безостановочно, будут иметь практически неограниченные производственные мощности. Единственным ограничением будут природные ресурсы, одно из препятствий, которое продолжит стимулировать технологические инновации в поисках более устойчивого управления.

В утопии ИИ, вмешательство правительства было бы нормой, а частное производство - исключением. Скорее частный сектор будет исправлять ошибки правительства или коллектива, нежели правительство будет исправлять ошибки рынка.

Представьте себе путешествие во времени в 2071 год, к столетию ОАЭ. Будущий Рафаэль Гитлодей из Дубая, посетивший Антверпен, принесет следующую новость: там, где я живу, правительство владеет и управляет машинами, которые производят самые необходимые товары и услуги, что позволяет людям тратить свое время на отдых, творческие и духовные занятия. Все заботы о занятости и налоговые ставки остались в прошлом. Это может стать и вашим миром тоже.

https://prosyn.org/tynIW5Fru