4

Прагматизм в политике изменения климата

БЕРЛИН – Дипломатические усилия по достижению международного соглашения по уменьшению последствий изменения климата, претерпевают фундаментальные изменения. Нисходящий подход, который направлял усилия с 1992 года, постепенно заменяется восходящей моделью. Вместо того, чтобы разработать договоренности на основе юридически обязательных ограничений на выбросы парниковых газов, новый подход опирается на добровольные обязательства отдельных стран, управлять своим вкладом в изменение климата.

Это, в некотором смысле, признание неудачи; такой подход вряд ли ограничит рост глобальной температуры до менее чем 2° по Цельсию – цель, поставленная Организацией Объединенных Наций в 2010 году. Но, учитывая медленные темпы прогресса, достигнутого к настоящему времени, маленькие прагматичные шаги отдельных стран, могут быть гораздо более продуктивными, чем попытки нарушить общую договоренность, которая все время остается нереализованной.

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

Международные переговорщики за последние пять лет добились значительного прогресса, но они по-прежнему далеки от соглашения, которое бы выполнило 2°C цель. В результате, дипломаты, опасаясь, что очередная неудачная попытка достичь глобального соглашения, могла бы дискредитировать весь переговорный процесс, пересмотрели уровень своих амбиций.

В частности, усилия по установлению строгих ограничений на выбросы, потихоньку снижаются. Акцент делается уже не на то, что желательно для окружающей среды или на меры, необходимые для поддержания изменения климата под контролем; это, скорее, то, что политически осуществимо – возможности и ограничения переговорного процесса, особенно в целях обеспечения широкого участия. Учитывая медле��ный темп прогресса, достигнутого после первого саммита ООН по изменению климата в 1995 году, любое соглашение, которое предусматривает участие всех государств-членов Рамочной Конвенции по Изменению Климата, будет воспринято как исторический успех.

Вот почему, так как мировые лидеры и министры по окружающей среде, готовятся к участию в конференции по изменению климата в Париже, в Ноябре и Декабре, убедить всех основных загрязнителей окружающей среды, взять на себя амбициозные и юридически обязательные сокращения выбросов, больше не является реалистичным. Крупнейшие мировые загрязнители – в частности Китай, Индия и США – ясно дали понять, что они будут самостоятельно решать, какие они будут принимать меры. После провозглашения своих односторонних целей, маловероятно их участие в дальнейших многосторонних переговорах.

Безусловно, не так много дипломатов заявили бы об этом прямо. Это признало бы провал политики ООН в области изменений климата за последние 20 лет. Вместо этого, они, как правило, формулируют восходящий подход не как разрыв с нисходящей парадигмой, а как прагматичное дополнение, которое приспосабливает основных загрязнителей и создает основу для климатических инициатив субнациональных субъектов, таких, как крупные города и компании.

Но правда в том, что нисходящий подход уже отвергнут. В конце концов, его определяющая характеристика, это не политическая арена, на которой соглашение будет заключено (система ООН); это всеобщая политическая цель (избежание опасных климатических изменений). И уже ясно, что переговоры в Париже не смогут обеспечить 2°C цель, установленную в 2010 году – или любой другой строго обязательный пороговый уровень.

Когда вклады более чем 160 стран, что представили свои добровольные обязательства по смягчению последствий – так называемые “предназначенные взносы, установленные на национальном уровне” – сложены, масштаб неудачи становится очевидным. Даже если все страны неукоснительно будут придерживаться своих обещаний, мир стоит на пути повышения температуры, по меньшей мере, на 3°C.

Действительно, заявленная цель Парижского соглашения будет пытаться “удержать 2°C цель в пределах досягаемости”. Дипломаты планируют включить “расширяющие механизмы”, которые позволят постепенное увеличение стремлений. Но если история чему-то учит, то подобные механизмы вряд ли будут использоваться в ближайшие десять лет; их основная функция заключается в позитивном воздействии на неутешительные результаты и сохранении в живых надежд более амбициозных политик.

Тем не менее, есть основания для оптимизма: прагматизм оказался более мощным, чем идеализм. После более чем десяти лет попыток установить строгие ограничения на выбросы, нисходящий подход совершенно очевидно не удалось принять. Тихое принятие восходящего подхода является молчаливым признанием, что нельзя принудить страны соблюдать строгий, централизованный режим, даже если он основан на научных данных.

Fake news or real views Learn More

Принятие добровольных мер уже привело к прогрессу, прежде всего это скоординированные обязательства со стороны США и Китая. Поскольку восходящий подход уважает установленные методы того, как суверенные страны действуют на международной арене, он обладает потенциалом для создания положительной динамики. Большинство правительств уделяет первостепенное внимание политическому выживанию и краткосрочному экономическому успеху; они будут способствовать глобальным действиям по проблемам климата, только если будут знать, что их основные конкуренты делают то же самое.

В целом, появление восходящего подхода в борьбе с изменением климата, является важным шагом вперед. Мир, который на 3°С теплее, может быть далек от идеального. Но это лучше, чем мир, в котором изменение климата вышло из-под контроля.