zizek1 GEOFFROY VAN DER HASSELTAFP via Getty Images_ukrainian refugees GEOFFROY VAN DER HASSELTAFP via Getty Images

Что означает защита Европы?

ЛЮБЛЯНА – После нападения России на Украину словенское правительство немедленно объявило о своей готовности принять тысячи украинских беженцев. Как гражданин Словении я испытываю не только гордость, но и стыд.

После того как 6 месяцев назад Афганистан захватили талибы, то же самое правительство отказалось принять афганских беженцев, утверждая, что они должны оставаться в своей стране и воевать. А пару месяцев назад, когда тысячи беженцев – в основном иракских курдов – пытались проникнуть в Польшу из Беларуси, словенское правительство, утверждая, что Европа подверглась нападению, предложило военную помощь Польше, чтобы поддержать бессердечные попытки последней не пустить их через свою границу.

Теперь беженцы в регионе разделились на два вида. В твите правительства Словении от 25 февраля пояснялась разница: «Беженцы из Украины принадлежат среде, которая в своем культурном, религиозном и историческом смысле резко отличается от той, которой принадлежат беженцы из Афганистана». Твит вызвал возмущение и был быстро удален, но непристойная правда вышла наружу: Европа должна защищаться от не-Европы.

Такой подход будет катастрофическим для Европы в продолжающейся глобальной борьбе за геополитическое влияние. Наши СМИ и элиты представляют эту борьбу как конфликт между западной «либеральной» и российской «евразийской» сферами, игнорируя гораздо большую группу стран в Латинской Америке, на Ближнем Востоке, в Африке и Юго-Восточной Азии, которые пристально наблюдают за нами.

Даже Китай не готов полностью поддержать Россию, хотя у него есть свои планы. В сообщении северокорейскому лидеру Ким Чен Ыну на следующий день после российского вторжения в Украину председатель КНР Си Цзиньпин заявил, что Китай готов работать над развитием отношений дружбы и сотрудничества между КНР и КНДР «в новой ситуации». Есть опасение, что Китай воспользуется «новой ситуацией» для «освобождения» Тайваня.

Нас сейчас должно беспокоить то, что радикализация, которую мы наблюдаем, особенно в лице российского президента Владимира Путина, носит не просто риторический характер. Многие левые либералы, убежденные, что обе стороны сознательно остерегутся позволять себе полномасштабную войну, принимали стягивание войск к границам Украины за блеф Путина. Даже когда он охарактеризовал правительство президента Украины Владимира Зеленского как «банду наркоманов и неонацистов», большинство ожидало, что Россия просто оккупирует 2 отделившиеся «народные республики», контролируемые прокремлевскими сепаратистами, или, в крайнем случае, захватит весь Донбасс на востоке Украины.

Subscribe to Project Syndicate
Project Syndicate Digital Premium Image

Subscribe to Project Syndicate

Enjoy unlimited access to the ideas and opinions of the world’s leading thinkers, including long reads, book reviews, topical collections, short-form analysis and predictions, and exclusive interviews; every new issue of the PS Quarterly magazine (print and digital); the complete PS archive; and more. Subscribe now to PS Premium.

Subscribe

А теперь некоторые, называющие себя «левыми» (но не я), обвиняют Запад в том, что президент США Джо Байден был прав относительно намерений Путина. Аргумент известен: НАТО постепенно окружало Россию, содействуя цветным революциям в ближнем зарубежье РФ и игнорируя ее обоснованные опасения как страны, подвергавшейся нападениям с Запада в прошлом веке.

Здесь, конечно, есть доля правды. Но говорить только об этом равносильно тому, чтобы оправдывать Гитлера, сваливая всю вину на несправедливый Версальский договор. Хуже того, это означает признание, что большие державы имеют право на сферы влияния, которым должны подчиняться все остальные ради глобальной стабильности. Предположение Путина о том, что международные отношения – это состязание великих держав, отражено в его неоднократных заявлениях, что у него не было выбора, кроме как осущесвить военное вторжение в Украину.

Правда ли это? Действительно ли проблема в украинском фашизме? Вопрос лучше адресовать путинской России. Интеллектуальная путеводная звезда Путина – Иван Ильин, труды которого снова в печати и раздаются сотрудникам госаппарата и призывникам на военную службу. После изгнания из СССР в начале 1920-х гг. Ильин защищал русскую версию фашизма – государство как органическое сообщество во главе с монархом с передачей власти по отцовской линии, в котором свобода – это знание своего места. Цель голосования за Ильина (и за Путина) в том, чтобы выразить коллективную поддержку лидеру, а не легитимизировать или избрать его.

Александр Дугин, придворный философ Путина, идет по стопам Ильина, добавляя постмодернистский гарнир к историческому релятивизму:

«[К]аждая так называемая истина – это вопрос веры. Поэтому мы верим в то, что делаем, мы верим в то, что говорим. И это единственный способ определить истину. Так что у нас есть своя особая русская истина, которую нужно принять. Если Соединенные Штаты не хотят начинать войну, вы должны признать, что Соединенные Штаты больше не являются единственным хозяином. И с ситуацией в Сирии, и на Украине Россия говорит: «Нет, ты больше не хозяин». Это вопрос о том, кто правит миром. По-настоящему решить его может только война».

А как же жители Сирии и Украины? Могут ли они также выбрать свою истину, или они просто поле битвы для потенциальных мировых правителей?

Мысль о том, что у каждого «образа жизни» есть своя правда, вызывает симпатию к Путину у правых популистов, таких как бывший президент США Дональд Трамп, который восхвалял вторжение РФ в Украину как проявление «гениальности». И это чувство взаимно: когда Путин говорит о «денацификации» в Украине, мы должны иметь в виду его поддержку «Национального объединения» Марин Ле Пен во Франции, «Лиги» Маттео Сальвини в Италии и других действительно неофашистских движений.

«Русская истина» – всего лишь удобный миф для оправдания путинского имперского видения, и лучший способ для Европы противостоять ему – наводить мосты с развивающимися и новообразованными государствами, многие из которых имеют длинный список обоснованных претензий к западной колонизации и эксплуатации. Недостаточно «защищать Европу». Гораздо важнее убедить другие страны, что Запад может предложить им лучший выбор, чем Россия или Китай. И единственный способ добиться этого – изменить себя, безжалостно искоренив в себе неоколониализм, даже если он приходит в виде гуманитарной помощи.

Готовы ли мы доказать, что, защищая Европу, боремся за свободу везде? Наш позорный отказ обращаться со всеми беженцами одинаково говорит миру о другом.

https://prosyn.org/Bxou84Lru