2

Украина: другие Чернобыли

КИЕВ – В 1983 году Советский Союз запустил в эксплуатацию два ядерных реактора на территории нынешней Украины. На одном из них, четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС, через три года произошел взрыв и пожар, в результате которого в атмосферу было выброшено большое количество радиоактивных веществ – катастрофа, последствия которой до сих пор ощущаются далеко за пределами Украины. Второй реактор, первый энергоблок на Южноукраинской АЭС, по-прежнему действует, хотя все указывает на то, что его следует остановить.

Продолжительная работа первого энергоблока и постепенно изнашивающихся атомных электростанций страны, вероятно, была бы невозможна без финансовой поддержки европейских налогоплательщиков, предоставляемой через Европейский банк реконструкции и развития, а также Европейское сообщество по атомной энергии (Евратом) как часть 600 миллионов евро (650 миллионов в долларовом эквиваленте) в рамках программы «повышения безопасности». Вопреки как Конвенции оценки воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте (Конвенции Эспо), так и договору займа с ЕБРР, программы была развернута без всяких консультаций с европейскими соседями Украины.

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

Благодаря этим усилиям, в 2013 году Южноукраинская АЭС получила разрешение на эксплуатацию в течение еще десяти лет от Государственной инспекции ядерного регулирования (ГИЯР). Но, согласно всеобъемлющему исследованию, опубликованному в прошлом месяце национальным экологическим центром Украины (НЭЦУ), оценка, на которой основано это решение, была глубоко ошибочной. Фактически в реакторе первого энергоблока имеются опасные уязвимости, и видимый износ в некоторых местах уже превышает допустимый уровень в десять раз. Такие уязвимости, предупреждает исследование, могут привести к ядерной чрезвычайной ситуации, в том числе к выбросу радиоактивных веществ внутрь энергоблока – или даже в окружающую среду.

Это вряд ли можно считать частным случаем. Из ядерных энергоблоков Украины три сейчас работают дольше срока, на который они рассчитаны, а девять остальных достигнут этого срока в течение ближайших пяти лет. Быстрее всего, менее чем через три недели, это случится со вторым энергоблоком Южноукраинской АЭС, а это означает, что ГИЯР должна сейчас решить, продлить ли этому блоку период эксплуатации на 20 лет.

ГИЯР примет это важнейшее решение, не располагая ключевой информацией об угрозах для здоровья и окружающей среды, которые реактор создает для Украины и ее соседей. Хотя это противоречит обязанности Украины, как страны, подписавшей конвенцию Эспо, проводить трансграничную оценку воздействия на окружающую среду (не говоря уже о том, что упускается возможность рассмотреть потенциальные альтернативы продолжению работы реактора), тем не менее, выполнение такого анализа не планируется.

В прошлом месяце группы из соседних стран, участвующие в кампании, обратились �� своим представителям в ЕБРР с просьбой, чтобы банк отложил выделение средств на оздоровление украинской ядерной энергетики до тех пор, пока не будет сделана трансграничная оценка. Аналогичное письмо, подписанное организацией CEE Bankwatch Network и еще 45 экологическими НПО со всего региона, уже отправлено в Генеральную дирекцию Европейской комиссии по окружающей среде и директору от ЕС в ЕБРР.

Но даже при условии такого анализа украинский регулирующий орган будет не в состоянии гарантировать безопасную работу изнашивающихся ядерных энергоблоков. Дело не только в том, что, как показало исследование НЭЦУ, его компетентность вызывает сомнение – его независимость резко ограничена недавним решением правительства значительно снизить степень регулирования для частных и государственных компаний (кроме вопросов налогообложения). Как признал в феврале ЕБРР, ГИЯР сейчас не имеет права инициировать проведение инспекций безопасности, что нарушает условия предоставления займа ЕБРР.

Ко всему этому добавляется еще и непосредственная угроза, вызванная продолжающимся военным конфликтом с повстанцами, поддерживаемыми Россией, в Донбасском регионе восточной Украины. Кроме очевидного риска, связанного с нестабильностью, есть еще и тот факт, что Украина зависит от России не только в том отношении, что получает от нее большую часть топлива для реакторов, но и в вопросе переработки и хранения ядерных отходов. Иными словами, зависимость Украины от ядерной энергии, за счет которой производится почти половина электроэнергии в стране, увеличила ее стратегическую уязвимость по отношению к России.

Fake news or real views Learn More

Одного этого должно быть достаточно, чтобы убедить правительство Украины перестать полагаться на этот небезопасный источник энергии. Если же этого мало, то 29-я годовщина Чернобыльской катастрофы, которую отмечают в этом месяце, должна послужить суровым напоминанием о том, какой урон может нанести ядерная авария.

Украина должна использовать окончание срока службы своих реакторов как возможность двинуться к более безопасному и устойчивому будущему энергетики. С учетом того, что это также и в интересах Европы, правительства и граждане стран ЕС должны всемерно поддержать это усилие. Это долгосрочный проект, но такой, который, возможно, и не придется постоянно продлевать.