6

Пожатие рук с экономически слабой Россией

КЕМБРИДЖ (США) – На этой неделе президент России Владимир Путин встретится со своим американской коллегой, Дональдом Трампом, на саммите стран «Большой двадцатки» в Гамбурге. Эту встречу он не будет вести с экономически сильных позиций. Да, несмотря на резкое падение цен на нефть, начавшееся три года назад, Россия сумела избежать глубокого финансового кризиса. Но хотя экономика страны переживет умеренный подъём после двух лет глубокой рецессии, её будущее уже не выглядит столь многообещающим, как думало российское руководство всего лишь пять лет назад. Поскольку серьёзные экономические и политические реформы не проводятся, всё это не предвещает ничего хорошего для способности Путина воплощать в жизнь свои стратегические амбиции, связанные с Россией.

Когда в 2012 году Путин появился на банковской конференции в Москве на одной сцене с лауреатом Нобелевской премии по экономике Полом Кругманом, экономический кризис 1998 года выглядел далёким воспоминанием. Цены на нефть превышали $100 за баррель, государственная казна была полна. Путин мог с гордостью сравнивать профицит госбюджета России с большим дефицитом бюджета в странах Запада, вызванным экономической рецессией. Он, несомненно, был очень довол��н, наблюдая, как российская аудитория слушает рассуждения Кругмана о том, что западные демократические страны очень плохо справились с глобальным финансовым кризисом.

Во время другой сессии той же конференции российский экономист Сергей Гуриев (позднее он был вынужден бежать из страны) говорил о том, что у российской ресурсной экономики нет надежды на диверсификацию, пока институты в стране, например, судебная система, остаются столь слабыми. Слишком многие ключевые решения принимаются одним человеком. Выступая в рамках той же сессии, я подчеркивал, что без фундаментальных реформ резкий спад мировых цен на энергоносители может привести к очень серьёзным проблемам.

Этот спад неизбежно случился: цены рухнули со $119 в феврале 2012 года (цена на нефть марки Брент в Европе) до $27 в 2016 году. Их текущий уровень (менее $50 в начале июля 2017 года) не достигает даже и половины от пикового уровня 2011-2012 годов. Для страны, у которой львиная доля экспортной выручки зависит от нефти и природного газа, такой крах цен стал мощным ударом, отразившимся на всей экономике.

Тот факт, что Россия избежала финансового кризиса, является весьма примечательным. В основном это удалось благодаря усилиям Центрального банка России (ЦБР). Более того, председатель ЦБР Эльвира Набиуллина дважды становилась международным лауреатом как лучший руководитель центрального банка.

Но бремя адаптации экономики легло, главным образом, на потребителей из-за снижения стоимости рубля относительно доллара примерно на 50%; реальные зарплаты и потребление резко упали. Один россиянин привёл мне пример: раньше он обычно брал с собой в супермаркет тысячу рублей и возвращался домой с двумя пакетами продуктов, а теперь он приходит с одним.

Для реальной экономики этот шок оказался очень суровым: в 2015-2016 годах Россия пережила спад объёмов выпуска продукции, сравнимый со спадом в США во время финансового кризиса 2008-2009 годов. ВВП сократился на 4%. Многие компании обанкротились. В 2016 году, по оценкам Международного валютного фонда, почти 10% банковских кредитов были просрочены (и эта цифра явно преуменьшает тяжесть ситуации).

Во многих случаях банки предпочитают перекредитовать заёмщика, чем фиксировать убытки на своём балансе или принуждать политически влиятельные компании к банкротству. Тем не менее, ЦБР начал агрессивно требовать от мелких банков увеличения капитала и списания плохих кредитов (процесс, который у европейских властей обычно занимает целую вечность). И, несмотря на усиленное лоббирование со стороны могущественных олигархов, ЦБР продолжал сохранять процентные ставки на высоком уровне, чтобы обуздать инфляцию, которая превысила 15%, а затем снизилась почти до 4%.

Да, западные санкции, особенно ограничения в отношении банков, усугубили ситуацию. Но СМИ обычно переоценивают этот аспект экономических проблем России. Пострадали все страны, которые слишком сильно полагались на экспорт энергоносителей, а в особенности те из них, которые, как и Россия, не сумели диверсифицировать экономику.

В западной демократической стране экономический коллапс таких масштабов, как в России, было бы крайне трудно переварить политически – это видно на примере глобального всплеска популизма. Тем не менее, Путин оказался способен твёрдо удерживать контроль над страной, и, скорее всего, он сможет легко организовать себе ещё одну оглушительную победу на президентских выборах, намеченных на март 2018 года.

Махина государственных СМИ России сумела сделать из западных санкций козла отпущения за ошибки правительства страны и создать поддержку авантюризму за рубежом (захват Крыма, военная интервенция в Сирии и вмешательство в американские выборы). Большинство россиян, которыми постоянно манипулируют государственные школы и СМИ, убеждены, что на Западе условия жизни намного хуже (а это невероятное преувеличение даже для эпохи «фейковых новостей»).

К сожалению, подобная дезинформация вряд ли является рецептом для начала реформ. А без реформ нет поводов для оптимизма по поводу долгосрочных экономических тенденций в России: у неё плохой демографический профиль, слабые институты и полный провал с диверсификацией экономики, несмотря на невероятно талантливое и креативное население.

Что может стать источником экономического роста в будущем? Если мир продолжит движение к низкоуглеродному будущему, перед Россий встанет неизбежный выбор: начать экономические и политические реформы или продолжать наблюдать за собственной маргинализацией (и не важно, с западными санкциями или без них). Никакие встречи между президентами США и России не могут изменить этой реальности.