40

Авторитаризм в национальном характере России?

НЬЮ-ХЕЙВЕН (США) – Агрессия России против Украины и молчаливое согласие российского общества с прямым контролем властей над СМИ заставили многих задуматься, а нет ли у россиян предрасположенности к авторитаризму. Этот вопрос выглядит разумным. Но как свидетельствует мой личный опыт, нам следует быть очень осторожными в формулировании выводов о национальном характере на основании единичных случаев.

В 1989 году меня пригласили на экономическую конференцию в Москве (тогда это был Советский Союз), организованную совместно советским аналитическим центром ИМЭМО (сейчас он называется Институт мировой экономики и международных отношений им. Примакова) и Национальным бюро экономических исследований США. Подобные совместные конференции были частью исторического прорыва, ставшего результатом оттепели в американо-советских отношениях. Советские экономисты демонстрировали энтузиазм по поводу перехода к рыночной экономике, и я был поражён, насколько открыто они разговаривали с нами во время кофе-брейков или за обедом.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

Впрочем, (и это важно) на конференции советские эксперты выражали серьёзные сомнения в том, что советское общество когда-л��бо позволит работать рыночной экономике. Они говорили, что общество будет воспринимать индивидуальные рыночные действия как неправильные, несправедливые и недопустимые.

Я встретил там одного из самых молодых экономистов ИМЕМО – Максима Бойко –  и был поражён его искренностью и интеллектом. (Позднее он стал заместителем председателя правительства РФ и министром госимущества при президенте Борисе Ельцине; он покинул российское правительство до прихода к власти Владимира Путина, а недавно переехал в США, где читает лекции по экономике в Гарварде и университете им. Брауна). Мы вели очень оживлённые беседы. Я рассказывал Бойко, что многие американцы точно так же считают капиталистические методы несправедливыми. Действительно ли отношение в двух странах к рынку было различным?

По всей видимости, никто никогда не проводил опросов на эту тему. Но в 1989 году появилась возможность это сделать. Мы тут же решили провести опрос, тщательно разработав список вопросов, с целью сравнить отношение к рыночной экономике в двух странах.

Поработав над тонкостями перевода и устранив возможные посторонние ассоциации, которые могли бы повлиять на ответы респондентов, мы пришли к списку практически идентичных вопросов на русском и английском. Мы провели опрос (при поддержке украинского эксперта по опросам общественного мнения Владимира Коробова) в Нью-Йорке и в Москве в 1990 году и опубликовали полученные результаты в журнале American Economic Review в 1991 году и в журнале ИМЕМО «Мировая экономика и международные отношения» в 1992 году.

Обнаруженные нами различия в отношении к свободному рынку оказались в большинстве случаев незначительными. На их основании было трудно делать выводы по поводу авторитаризма и демократии. Например, мы спрашивали: «В праздничные дни, когда растёт спрос на цветы, их цена обычно повышается. Справедливо ли, что продавцы цветов повышают цены таким образом?» Как и предсказывали экономисты ИМЭМО, большинство (66%) из тех, кто отвечал на этот вопрос в Москве, назвали это несправедливостью. Однако был и сюрприз: в Нью-Йорке результат оказался почти идентичным (68% заявили, что это несправедливо).

В прошлом году мы решили выяснить, сохраняются ли сегодня те же самые сходства между Москвой и Нью-Йорком, или же, учитывая возрождение авторитаризма в современной России, отношение к рыночной экономике в этой стране стало более негативным. Мы провели опросы с идентичными вопросами в двух городах в 2015 году, а в январе представили полученные результаты на ежегодном собрании Американской экономической ассоциации.

В вопросе о цветах мы обнаружили очень небольшое изменение настроений в Москве (67% заявили, что повышение цены в праздники несправедливо). Напротив, в Нью-Йорке общественное мнение стало настроено несколько более прорыночно (55% заявили, что повышение цен несправедливо).

В опросе 2015 года Бойко и я решили протестировать отношение населения непосредственно к демократии. К счастью, нам удалось найти исследование, которое в 1990 году провели политологи Джеймс Гибсон, Реймонд Дач и Кент Тедин (далее сокращённо GDT). Они задавали москвичам вопросы, которые (как и наши) выходили за рамки привычных слоганов с целью выяснить отношение к базовым ценностям. Несмотря на то, что они не делали сравнения с Нью-Йорком, мы решили добавить такое сравнение в 2015 году.

К нашему удивлению, большинство полученных ответов, касающихся демократических ценностей, не подтверждают идею, будто россияне предпочитают сильную авторитарную власть. Например, GDT спрашивали в 1990 году, согласны ли респонденты со следующим тезисом: «Пресса должна быть защищена законом от преследования властями». Лишь 2% были не согласны с этим в 1990 году. В 2015-м россияне с большей вероятностью выражали несогласие с этим утверждением (20% несогласных), что намекает на спад популярности демократических ценностей. Однако настоящим сюрпризом стали ответы на тот же вопрос, полученные нами в 2015 году в Нью-Йорке: не согласны 27% опрошенных. Кажется, что ньюйоркцы сегодня менее склонны поддерживать свободу прессы, чем москвичи!

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Наибольшие различия в ответах между Москвой и Нью-Йорком вызвал следующий вопрос GDT – «Лучше жить в обществе со строгим порядком, чем давать людям так много свободы, что они могут нанести обществу вред». В 1990 году с этим тезисом согласились 67% москвичей, а в 2015 году – 76%. Между тем, в Нью-Йорке в 2015 году с ним были согласны лишь 36% опрошенных. Может быть, это важно, но это единственный пример серьёзных отличий между Москвой и Нью-Йорком во всём нашем опросе.

В целом, хотя различия имеются, результаты опроса не дают серьёзных подтверждений идее, будто последние события можно объяснить простыми различиями в глубинном отношении к рыночной экономике или авторитаризму. Ошибочно воспринимать Россию как фундаментально отличную от Запада страну. В 1991 году мы пришли к выводу, что российский национальный характер не является препятствием для построения рыночной экономики в России – и мы оказались правы. Мы надеемся, что окажемся правы и на этот раз – национальный характер не помешает России стать когда-нибудь по-настоящему демократическим обществом.