40

Авторитаризм в национальном характере России?

НЬЮ-ХЕЙВЕН (США) – Агрессия России против Украины и молчаливое согласие российского общества с прямым контролем властей над СМИ заставили многих задуматься, а нет ли у россиян предрасположенности к авторитаризму. Этот вопрос выглядит разумным. Но как свидетельствует мой личный опыт, нам следует быть очень осторожными в формулировании выводов о национальном характере на основании единичных случаев.

В 1989 году меня пригласили на экономическую конференцию в Москве (тогда это был Советский Союз), организованную совместно советским аналитическим центром ИМЭМО (сейчас он называется Институт мировой экономики и международных отношений им. Примакова) и Национальным бюро экономических исследований США. Подобные совместные конференции были частью исторического прорыва, ставшего результатом оттепели в американо-советских отношениях. Советские экономисты демонстрировали энтузиазм по поводу перехода к рыночной экономике, и я был поражён, насколько открыто они разговаривали с нами во время кофе-брейков или за обедом.

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

Впрочем, (и это важно) на конференции советские эксперты выражали серьёзные сомнения в том, что советское общество когда-либо позволит работать рыночной экономике. Они говорили, что общество будет воспринимать индивидуальные рыночные действия как неправильные, несправедливые и недопустимые.

Я встретил там одного из самых молодых экономистов ИМЕМО – Максима Бойко –  и был поражён его искренностью и интеллектом. (Позднее он стал заместителем председателя правительства РФ и министром госимущества при президенте Борисе Ельцине; он покинул российское правительство до прихода к власти Владимира Путина, а недавно переехал в США, где читает лекции по экономике в Гарварде и университете им. Брауна). Мы вели очень оживлённые беседы. Я рассказывал Бойко, что многие американцы точно так же считают капиталистические методы несправедливыми. Действительно ли отношение в двух странах к рынку было различным?

По всей видимости, никто никогда не проводил опросов на эту тему. Но в 1989 году появилась возможность это сделать. Мы тут же решили провести опрос, тщательно разработав список вопросов, с целью сравнить отношение к рыночной экономике в двух странах.

Поработав над тонкостями перевода и устранив возможные посторонние ассоциации, которые могли бы повлиять на ответы респондентов, мы пришли к списку практически идентичных вопросов на русском и английском. Мы провели опрос (при поддержке украинского эксперта по опросам общественного мнения Владимира Коробова) в Нью-Йорке и в Москве в 1990 году и опубликовали полученные результаты в журнале American Economic Review в 1991 году и в журнале ИМЕМО «Мировая экономика и международные отношения» в 1992 году.

Обнаруженные нами различия в отношении к свободному рынку оказались в большинстве случаев незначительными. На их основании было трудно делать выводы по поводу авторитаризма и демократии. Например, мы спрашивали: «В праздничные дни, когда растёт спрос на цветы, их цена обычно повышается. Справедливо ли, что продавцы цветов повышают цены таким образом?» Как и предсказывали экономисты ИМЭМО, большинство (66%) из тех, кто отвечал на этот вопрос в Москве, назвали это несправедливостью. Однако был и сюрприз: в Нью-Йорке результат оказался почти идентичным (68% заявили, что это несправедливо).

В прошлом году мы решили выяснить, сохраняются ли сегодня те же самые сходства между Москвой и Нью-Йорком, или же, учитывая возрождение авторитаризма в современной России, отношение к рыночной экономике в этой стране стало более негативным. Мы провели опросы с идентичными вопросами в двух городах в 2015 году, а в январе представили полученные результаты на ежегодном собрании Американской экономической ассоциации.

В вопросе о цветах мы обнаружили очень небольшое изменение настроений в Москве (67% заявили, что повышение цены в праздники несправедливо). Напротив, в Нью-Йорке общественное мнение стало настроено несколько более прорыночно (55% заявили, что повышение цен несправедливо).

В опросе 2015 года Бойко и я решили протестировать отношение населения непосредственно к демократии. К счастью, нам удалось найти исследование, которое в 1990 году провели политологи Джеймс Гибсон, Реймонд Дач и Кент Тедин (далее сокращённо GDT). Они задавали москвичам вопросы, которые (как и наши) выходили за рамки привычных слоганов с целью выяснить отношение к базовым ценностям. Несмотря на то, что они не делали сравнения с Нью-Йорком, мы решили добавить такое сравнение в 2015 году.

К нашему удивлению, большинство полученных ответов, касающихся демократических ценностей, не подтверждают идею, будто россияне предпочитают сильную авторитарную власть. Например, GDT спрашивали в 1990 году, согласны ли респонденты со следующим тезисом: «Пресса должна быть защищена законом от преследования властями». Лишь 2% были не согласны с этим в 1990 году. В 2015-м россияне с большей вероятностью выражали несогласие с этим утверждением (20% несогласных), что намекает на спад популярности демократических ценностей. Однако настоящим сюрпризом стали ответы на тот же вопрос, полученные нами в 2015 году в Нью-Йорке: не согласны 27% опрошенных. Кажется, что ньюйоркцы сегодня менее склонны поддерживать свободу прессы, чем москвичи!

Fake news or real views Learn More

Наибольшие различия в ответах между Москвой и Нью-Йорком вызвал следующий вопрос GDT – «Лучше жить в обществе со строгим порядком, чем давать людям так много свободы, что они могут нанести обществу вред». В 1990 году с этим тезисом согласились 67% москвичей, а в 2015 году – 76%. Между тем, в Нью-Йорке в 2015 году с ним были согласны лишь 36% опрошенных. Может быть, это важно, но это единственный пример серьёзных отличий между Москвой и Нью-Йорком во всём нашем опросе.

В целом, хотя различия имеются, результаты опроса не дают серьёзных подтверждений идее, будто последние события можно объяснить простыми различиями в глубинном отношении к рыночной экономике или авторитаризму. Ошибочно воспринимать Россию как фундаментально отличную от Запада страну. В 1991 году мы пришли к выводу, что российский национальный характер не является препятствием для построения рыночной экономики в России – и мы оказались правы. Мы надеемся, что окажемся правы и на этот раз – национальный характер не помешает России стать когда-нибудь по-настоящему демократическим обществом.