6

Аргентинский момент Бразилии

КЕМБРИДЖ – Бразильская экономика находится в свободном падении, являясь жертвой многолетнего неграмотного экономического управления и огромного коррупционного скандала, охватившего политическое и деловое сообщество страны – что сегодня грозит отставкой второму президенту за столько лет. Может показаться, что в условиях политических и экономических потрясений сложно сосредоточиться на политическом развитии, но факт в том, что для того чтобы заложить основу для устойчивого роста, Бразилия должна п��еодолеть фундаментальные проблемы. Мало чему уделяется столько внимания, как финансовым проблемам страны.

Существует веский аргумент в пользу того, что сжатые правительственные финансы Бразилии слишком долго сдерживали экономику. Доля государственных расходов на уровне 36% по отношение к ВВП является одной из самых высоких среди стран с похожим уровнем дохода. Годы финансовой расхлябанности, растущие обязательства по социальному обеспечению и низкие цены на сырьевые товары еще больше усугубили проблемы – в настоящее время осложнённые политическим кризисом – долговой нагрузки правительства, которая на сегодняшний день составляет около 70% от ВВП. Высокие процентные ставки, необходимые для финансирования опасной финансовой позиции, еще больше ее усугубляют: выплата более высоких процентных ставок составляет значительную часть разницы в расходах Бразилии по сравнению с похожими странами.

В этих условиях, Национальный конгресс Бразилии, стремящийся восстановить доверие рынка, в декабре прошлого года одобрил беспрецедентную конституционную поправку, которая устанавливает верхний порог на беспроцентные государственные расходы, индексированные по уровню инфляции за предыдущий год, сроком не менее десяти лет. До тех пор, пока это держится, ограничение расходов гарантирует, что размер расходов правительства (без учета процентных платежей) будет сокращаться по отношению к национальному доходу, каждый год, когда экономика испытывает реальный рост. Международный валютный фонд с энтузиазмом его в то время одобрил, назвав это потенциальным финансовым “поворотным моментом” для финансов страны.

Но так ли это? Принятое за чистую монету, экономическое обоснование ограничения расходов довольно неубедительно. Ничто, согласно экономической теории, не поддерживает реальные государственные расходы без изменений в течение десятилетнего периода. Каким бы большим не был размер правительства Бразилии, не существует магического соотношения расходов к ВВП, которое обеспечило бы устойчивый рост. Кроме того, верхний порог не делает различий между государственным потреблением и инвестициями. А, на практике, он, скорее всего, станет целью, а не пределом, тем самым освободив место для антициклической финансовой политики во время будущего спада.

Даже в качестве сигнала для доверия на рынке, идея ограничения будущих расходов имеет серьезные недостатки. До тех пор, пока экономика сокращается, ограничение расходов фактически не обеспечивает большой дисциплины; она не вынуждает правительство сокращать расходы в соотношении с экономикой. Бюджетное сокращение, по-Августински, отложенное на будущее – не вселяет уверенности. Действительно, МВФ своими утверждениями, что ограничения расходов недостаточно, подтолкнул к дополнительной бюджетной корректировке на начальном этапе.

Возможно, отчаянные времена требуют отчаянных мер. Действия Бразилии напоминают Аргентинский план конвертируемости 1991 года, который упразднил все валютное регулирование и привязал аргентинское песо к доллару США. Столкнувшись с гиперинфляцией и полной потерей доверия рынка, правительство пыталось его приобрести, оставив монетарную политику двигаться на автопилоте. Обращением Аргентины к рынкам было: “Посмотрите, у нас нет дискреционных полномочий над денежно-кредитной политикой”. Аналогичным образом, Бразилия сообщает рынкам, что она сократит правительственные расходы, пока есть рост экономики. В обоих случаях, обещания подкреплены юридическими или даже конституционными изменениями.

Когда доверие становится обязательным ограничением для восстановления экономики, подобные меры могут иметь смысл – пока они оказывают желаемое воздействие на доверие рынка. Фактически, долгосрочные процентные ставки по государственным облигациям Бразилии значительно снизились с тех пор, как эта поправка была принята (хотя сложно точно определить причины влияния самой нормы) и остаются значительно ниже уровней до принятия поправки, несмотря на кратковременный скачок, последовавший после обнародования записи Президента Мишеля Темера, якобы позволившему незаконные выплаты заключенному конгрессмену.

Но, как Аргентина пришла к выводу спустя несколько лет, обязательное фискальное законодательство само по себе может стать мощным ограничением для восстановления экономики. К концу 1990-х годов подавляющей проблемой Аргентины стала переоцененная валюта. Сменявшие друг друга правительства придерживались закона конвертируемости, боясь потерять доверие, но в результате усугубили кризис конкурентоспособности экономики. В конце концов, на фоне уличных беспорядков и политического хаоса, в 2002 году Аргентина отказалась от привязки валюты.

С учетом опыта Аргентины, ограничение расходов Бразилии выглядит проблематичным – тем более на фоне политических потрясений, которые продолжатся в обозримом будущем. Вероятно, с восстановлением Бразилии, ограничение станет еще более спорным с политически точки зрения, и так оно и будет. Несложно себе представить, что следующая администрация – если такое произойдет – воспримет ограничение, как препятствие для ускорения экономического роста. Защитники ограничения будут неубедительными, поскольку экономическое обоснование для этого слабое, из-за отсутствия проблемы кризиса доверия.

Действительно, ограничение подорвет себя, по мере того как удастся решить проблему доверия. Бразилия может стать узником тотемной ценности политики как инструмента своих обязательств, даже если она переживет его полезность как таковую. Для инвесторов или аргентинцев ирония не пропадет даром: страны, которые в короткий срок могут вписать ограничение расходов в Конституцию, также являются теми, кто может это с той же легкостью отменить.

Существуют веские причины, почему демократические страны иногда связывают себе руки или делегируют принятие решений. Например, независимые центральные банки или финансовые комиссии могут помочь правительствам преодолеть соблазн краткосрочных манипуляций экономики при более долгосрочных затратах. Но ограничение расходов в Бразилии не похоже на устойчивое решение. Рожденный из реального понимания финансовой необходимости, наибольший риск состоит в том, что это, в конечном счете, усугубит политический конфликт вокруг самого порога, вместо того, чтобы способствовать обсуждению сложных финансовых решений, которые должны быть приняты.