Kim Jong-Un attending a photo session with teachers STR/Getty Images

Северокорейский культ

НЬЮ-ЙОРК – Абсурдность северокорейской диктатуры легко высмеивать. Ким Чен Ын, со своей стрижкой под горшок в стиле 1930-х годов (утверждают, он делает это специально, чтобы походить на своего дедушку Ким Ир Сена, основателя режима), со старомодным костюмом в стиле Мао, с коротким, толстеньким телом, уже сам по себе выглядит как персонаж для комикса. Официально его считают всемогущим гением, ему поклоняются как богу и постоянно показывают его в окружении людей, в том числе увешанных медалями высших военных офицеров, которые смеются, хлопают и истерично кричат.

The Year Ahead 2018

The world’s leading thinkers and policymakers examine what’s come apart in the past year, and anticipate what will define the year ahead.

Order now

Но мы, конечно, знаем, что жизнь в Северной Корее может быть какой угодно, но только не смешной. Голод регулярно выкашивает население. Почти 200 тысяч политзаключенных содержатся на рабском положении в бесчеловечных условиях трудовых лагерей, и им повезёт, если их не запытают там до смерти. Свободы слова в этой стране не существует. Запрещается не просто выражать сомнения в божественном статусе Кима; для выживания надо регулярно демонстрировать своё поклонение перед ним.

Не исключено (и даже весьма вероятно), что многие северокорейцы ведут себя как идолопоклонники лишь потому, что вынуждены так поступать. Другие же попадают в эту колею, потому что ничего другого, лучше, просто не знают. Как и люди в других странах, они автоматически принимают нормы окружающего мира, не задумываясь об их достоинствах. Впрочем, некоторые северокорейцы – возможно, их немало – могут искренне верить в культ династии Кимов, который, как и все культы (и вообще религиозная вера), создан из элементов и кусочков, взятых из других культур, верований и традиций.

Чем-то культ Кимов обязан сталинизму, чем-то мессианскому христианству, чем-то конфуцианскому поклонению предкам, чем-то местному шаманизму, а чем-то поклонению своему императору японцев, правивших Кореей в первой половине XX века. Отец Кима, Ким Чен Ир, якобы родился на горе Пэктусан, которая считается священным местом, где более 4000 лет назад родился и божественный основатель первого корейского королевства, человек-медведь по имени Тангун. Рождение Ким Чен Ира, так же известного как «Любимый Вождь» (его отец, Ким Ир Сен, был «Великим Вождём»), вызвало смену зимы весной, оно освещалось яркой звездой в небе.

Всё это может звучать нелепо, но в любой религии рассказы о чудесах неизбежно так звучат. Важно, что люди в них верят.

В этом смысле северокорейцы ничуть не страннее верующих в любой другой стране. Часто находятся убедительные причины, почему те или иные верования находят мощный отклик. Ислам и христианство находили готовых к обращению среди отверженных и угнетённых, потому что они предлагали им равенство в глазах Бога. Северокорейская вера в целом менее инклюзивна. В её основе лежат чувства этнической чистоты и священного национализма, которые надо защищать любой ценой от враждебных сил.

Как и у Польши, с её сильным христианским образом национального мученичества, в истории Кореи доминировали великие державы – в основном Китай, но также Россия, а заметнее всего, начиная с первого зверского вторжения в XVI веке, – Япония. Американцы появились позднее, однако официальная ненависть к американскому империализму в Северной Корее вызвана не только жестокостями Корейской войны, но и долгой памятью об иностранном угнетении.

Доминирование внешних держав создало в корейской истории два полюса – коллаборационизм и сопротивление. Некоторые представители правящих классов в различных корейских королевствах сотрудничали с иностранными державами, а некоторые боролись с ними. Это привело к возникновению глубокой ненависти между самими корейцами.

Ким Ир Сен начинал свою карьеру как коллаборационист. Он был выбран Сталиным в качестве коммунистического лидера-марионетки для Северной Кореи. Именно поэтому легенды о Киме как о герое сопротивления японцам во время Второй мировой войны, а позднее американцам и их южнокорейским «коллаборационистам», стали так важны.

Северокорейский национализм, с его культом опоры на собственные силы, известным как «чучхе», является столь же религиозным явлением, сколь и политическим. Защищать династию Кимов, превратившуюся в символ сопротивления Кореи внешним силам, – это священная задача. А когда святое перевешивает политику, компромисс становится почти невозможным. Люди могут вести переговоры, если возникает конфликт интересов, но не по поводу вопросов, которые они считают святыми.

Дональд Трамп, девелопер, работавший на рынке недвижимости, уверен, что обо всём можно договориться. Для бизнеса нет ничего святого. Его представления о заключении сделок сводятся к тому, чтобы максимально загрузить другую сторону блефом и угрозами. Именно поэтому он обещает «полностью разрушить Северную Корею» (это обещание, кстати, предполагает убийство более 20 млн человек). Трудно представить, что Ким Чен Ына, божественного защитника своего народа, можно принудить к переговорам такими пустыми угрозами.

Не исключено, что Ким, а также, наверное, некоторые подданные его деспотической власти, скорее предпочтут, чтобы их уничтожили, чем сдадутся. И это будет не первый случай в истории, когда подобный культ становится суицидальным.

Впрочем, есть и другой, более вероятный риск. За агрессивными твитами Трампа и его хвастливыми заявлениями на публике обычно следуют более осторожные заявления высших членов его кабинета, поэтому Ким может не воспринимать всё это всерьёз. Он вполне может решить, что Трамп всегда блефует, а его угрозы никогда не станут реальностью.

И это может подтолкнуть Кима к безрассудным действиям (например, нацелить ракету на Гуам), на которые США будет вынуждены ответить тем же. Результатом станет катастрофа, причём не только для корейцев, которые верят в священную миссию Кима, но и, прежде всего, для миллионов корейцев, которые живут всего лишь в 55 км от границы с КНДР, и которые в культе Кима вообще никак не участвуют.

http://prosyn.org/rCx2s32/ru;

Handpicked to read next

  1. Chris J Ratcliffe/Getty Images

    The Brexit Surrender

    European Union leaders meeting in Brussels have given the go-ahead to talks with Britain on post-Brexit trade relations. But, as European Council President Donald Tusk has said, the most difficult challenge – forging a workable deal that secures broad political support on both sides – still lies ahead.

  2. The Great US Tax Debate

    ROBERT J. BARRO vs. JASON FURMAN & LAWRENCE H. SUMMERS on the impact of the GOP tax  overhaul.


    • Congressional Republicans are finalizing a tax-reform package that will reshape the business environment by lowering the corporate-tax rate and overhauling deductions. 

    • But will the plan's far-reaching changes provide the boost to investment and growth that its backers promise?


    ROBERT J. BARRO | How US Corporate Tax Reform Will Boost Growth

    JASON FURMAN & LAWRENCE H. SUMMERS | Robert Barro's Tax Reform Advocacy: A Response

  3. Murdoch's Last Stand?

    Rupert Murdoch’s sale of 21st Century Fox’s entertainment assets to Disney for $66 billion may mark the end of the media mogul’s career, which will long be remembered for its corrosive effect on democratic discourse on both sides of the Atlantic. 

    From enabling the rise of Donald Trump to hacking the telephone of a murdered British schoolgirl, Murdoch’s media empire has staked its success on stoking populist rage.

  4. Bank of England Leon Neal/Getty Images

    The Dangerous Delusion of Price Stability

    Since the hyperinflation of the 1970s, which central banks were right to combat by whatever means necessary, maintaining positive but low inflation has become a monetary-policy obsession. But, because the world economy has changed dramatically since then, central bankers have started to miss the monetary-policy forest for the trees.

  5. Harvard’s Jeffrey Frankel Measures the GOP’s Tax Plan

    Jeffrey Frankel, a professor at Harvard University’s Kennedy School of Government and a former member of President Bill Clinton’s Council of Economic Advisers, outlines the five criteria he uses to judge the efficacy of tax reform efforts. And in his view, the US Republicans’ most recent offering fails miserably.

  6. A box containing viles of human embryonic Stem Cell cultures Sandy Huffaker/Getty Images

    The Holy Grail of Genetic Engineering

    CRISPR-Cas – a gene-editing technique that is far more precise and efficient than any that has come before it – is poised to change the world. But ensuring that those changes are positive – helping to fight tumors and mosquito-borne illnesses, for example – will require scientists to apply the utmost caution.

  7. The Year Ahead 2018

    The world’s leading thinkers and policymakers examine what’s come apart in the past year, and anticipate what will define the year ahead.

    Order now