Skip to main content

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated Cookie policy, Privacy policy and Terms & Conditions

suzman7_LUDOVIC MARINAFP via Getty Images_globalfundmacronbonogates Ludovic Marin/AFP via Getty Images

Самая важная новость, которую вы не узнали в 2019 году

СИЭТТЛ – Согласно самому последнему подсчету, издания The Washington Post, The New York Times и The Wall Street Journal ежедневно публикуют в общей сложности 1000 новостных историй. Хотя в отчете не говорится, сколько человек прочитали их от корки до корки, будет лучше предположить, что никто.

Каждый из нас, вероятно, пропускает десятки тысяч важных новостей каждый год. Но самое большое, что люди пропустили в 2019 году, произошло 10 октября в конференц-зале во французском Лионе, где собрались правительственные чиновники, лидеры деловых кругов и филантропы, которые дали 14 млрд долларов организации «Глобальный фонд…».

Слишком неконкретное для многих обозначение «Глобальный фонд…» становится понятным, когда звучит его полное название: «Глобальный фонд для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией». Фонд был создан вскоре после начала нового тысячелетия, когда сотни тысяч детей умирали от болезней, которые можно предотвратить. Кризис СПИДа был в самом разгаре, в новостях описывали вирус как «косу зла», делающую свое черное дело в Африке южнее Сахары. Некоторые предсказывали, что его неудержимое распространение приведет к краху целых государств. Это был международный кризис, который требовал международной реакции.

Генеральный секретарь ООН того времени Кофи Аннан сплотил мир вокруг «Целей развития тысячелетия» – набора конкретных задач, связанных с бедностью и снижением заболеваемости, – и создал глобальный фонд для их достижения.

Фонд был задуман как новый вид многостороннего предприятия, а не просто коалиция правительств. Он также привлек партнеров из деловых и благотворительных кругов, включая недавно созданный Фонд Билла и Мелинды Гейтс. Этот инклюзивный подход позволил применить более широкий круг знаний на пользу данной инициативы.

За последние двадцать лет «Глобальный фонд…» изменил наши методы борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией, тремя главными убийцами людей в бедных странах. Объединяя ресурсы, фонд собрал такие спасающие жизнь вещи, как противомалярийные сетки и антиретровирусные препараты. Затем, работая с почти 100 странами, организация наладила обширную цепочку поставок товаров. В результате число смертей от СПИДа упало на 50%, если отсчитывать от их пика, а смерть от малярии сократилась примерно на 50% с начала тысячелетия. Теперь у фонда есть 14 млрд долларов на продолжение его работы.

Subscribe now
ps subscription image no tote bag no discount

Subscribe now

Subscribe today and get unlimited access to OnPoint, the Big Picture, the PS archive of more than 14,000 commentaries, and our annual magazine, for less than $2 a week.

SUBSCRIBE

Это пополнение средств – жизненно важная новость, в первую очередь из-за огромного количества жизней, которые оно поможет спасти. Фонд прогнозирует, что 14 млрд долларов хватит, чтобы снизить смертность от трех вышеупомянутых болезней почти на 50% снова к 2023 году. Это означает еще 16 миллионов спасенных жизней.

Но событие 10 октября в Лионе имеет решающее значение по другой причине: оно показывает, что мы находимся на ключевом этапе истории, когда мир может двигаться в том или ином направлении.

С одной стороны, недавние успешные усилия по сбору средств стали свидетельством того, как мир шел к решению гуманитарных кризисов в первые годы этого столетия. Многосторонность, оказывается, сработала, и сработала довольно успешно.

В тот же период возникли такие организации, как ГАВИ (Gavi), Глобальный альянс по вакцинации и иммунизации, международный союз заинтересованных сторон от государственных и частных организаций, имеющий целью вакцинацию ряда самых бедных детей в мире. ГАВИ помог привить более 760 млн детей к настоящему времени. А количество прививок от дифтерии, коклюша и столбняка (ДКС3) в странах, поддерживающих ГАВИ, выросло с 59% в 2000 г. до 81% в 2018 г. – только на четыре процента ниже среднего мирового уровня. (ГАВИ также понадобятся дополнительные средства в следующем году.)

С другой стороны, тот факт, что с начала 2000-х гг. больше не возникло никакой новой многосторонней организации, по крайней мере, в подобном масштабе, заставляет нас задуматься.

Фонду удалось собрать 14 млрд долларов во время усиления политики изоляционизма. Сегодня многие правительства, похоже, предпочитают действовать в одиночку, а не участвовать в широкомасштабном решении проблем, которое так хорошо работало в течение последних 20 лет. Брексит – один из примеров этого. Другие примеры включают решение американского президента Дональда Трампа о выходе США из Парижского соглашения 2015 г. по климату и призыв его администрации значительно сократить расходы на международную помощь Соединенных Штатов (что, благодаря Конгрессу, еще не решено окончательно).

Я часто задаюсь вопросом, что случилось бы, если бы кризис СПИДа возник на 20 лет позже, чем он произошел. Смогли бы мы создать «Глобальный фонд…» сегодня? Думаю, нет. Было бы очень трудно заручиться поддержкой такого рода инициатив в этой среде.

Таким образом, новости прошлого месяца из Лиона являются частью продолжающейся истории. Осознает ли мир, что многосторонние союзы дают результат, и изменит ли свой курс? Или эпоха многосторонности подходит к концу?

Пополнение «Глобального фонда…» может стать лучшей новостью 2019 года, которой вы еще не слышали. Но если мы не остановим движение к изоляционизму и не начнем перестраивать мировое сообщество, вы ее так никогда и не услышите.

Help make our reporting on global health and development issues stronger by answering a short survey.

Take Survey

https://prosyn.org/Vs0CLdUru;
  1. op_dervis1_Mikhail SvetlovGetty Images_PutinXiJinpingshakehands Mikhail Svetlov/Getty Images

    Cronies Everywhere

    Kemal Derviş

    Three recent books demonstrate that there are as many differences between crony-capitalist systems as there are similarities. And while deep-seated corruption is usually associated with autocracies like modern-day Russia, democracies have no reason to assume that they are immune.

    7