0

Марадона: исполнитель и жертва темного аргентинского ритуала

На грани смерти, но, все еще цепляясь за жизнь, Диего Марадона сегодня кажется и исполнителем и жертвой темного аргентинского ритуала. Многострадальные аргентинцы знают, как создавать всеобщих героев, таких как Эва Перон и Че Гевара. Аргентинская звезда футбола почти поднялся на этот высокий пьедестал.

Эвита и Че были серьезными людьми на протяжении всей своей общественной карьеры. Они отдали себя серьезным, опасным и героическим деяниями. Они боролись за то, чтобы изменить мир, и добровольно несли ношу множества людей на своих плечах.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

Оба требовали слишком многого от своего хрупкого здоровья. Ранняя смерть прервала их жизнь. Политические неудачи убили Че, а болезнь унесла жизнь Эвиты, возможно, избавив ее таким образом от политической катастрофы, постигшей ее мужа несколько лет спустя.

Ранняя смерть повысила значимость обоих в алхимии истории. Из старых людей редко получаются хорошие герои. Ранняя смерть прерывает замечательную судьбу прежде, чем она достигнет своего пика, а, следовательно, прежде чем наступит неизбежный крах. Но какой бы иррациональной она ни была, это очень могущественная идея.

Так что, в этих трагических героях мы почитаем таких же людей, как и мы, но обладающих необычным талантом и способностью придавать своей судьбе исторический резонанс. Мы прославляем их как людей, показавших на собственном примере, сколь многого можно достичь в этой жизни, каким прекрасным в действительности может быть человек. Но для высокой результативности на героическом поприще, герой должен быстро умереть.

Марадона, однако, не трагический герой. Он герой успеха. Все его сражения происходили в сфере, явно пользующейся популярностью и любовью народа. Это был спектакль, поставленный в прекрасной обстановке, и его победы были триумфом красоты и таланта.

Его отстранение от участия в чемпионате мира 1982 года за употребление запрещенных наркотиков превратило его, в глазах народа, в трагического героя, но длинный шнур смерти, за который последняя уже дергает его, сделал это намного раньше. Подобно Эвите и Че он нес на своих плечах бремя надежд аргентинского народа. Правда, его задача была легче, но это не уменьшило тяжесть бремени. Беспомощная душа Марадоны бы задушена навязчивой и удушающей любовью людей, и в то же самое время он не мог жить без этого сильного наркотика. Он был узником, как своего гения, так и своей ненасытной потребности в любви аргентинцев.

Сейчас, когда он больше не играет в футбол, аргентинцы требуют еще большего. Они хотят слышать его речи, знать о нем все и чувствовать его присутст��ие. Но жизнь, в отличие от футбола, приводит к более тяжелым последствиям, чем поражение в игре. И Марадона не может понять это. Он не может признать своего пристрастия к прожиганию жизни и своим не всегда благотворным, но всегда требовательным и нереальным отношениям с аргентинцами. С каждым разом он понемногу приближается к смерти.

Он любит заявлять: "Я только футболист, а не образец для подражания". Но его никто не слышит. Наоборот, фотографы осаждают его больничную палату, стараясь показать нам нашего героя в его борьбе со смертью. Вот он: уязвимый, толстый и слабый, но мы ожидаем увидеть силу.

Марадона был обречен на то, чтобы лежать нагим перед миллионами фанатов, а его страна - на то, чтобы преследовать и требовать его обратно с бешеной страстью. Такой печальный ритуал не может иметь хорошего конца.

Но он говорит нам кое-что об аргентинских героях и их поклонниках. Он говорит, что мы отчаянно пылкие люди, ищущие зеркала, которые показывают нам наших героев: прекрасных, молодых, незаурядных, что нас очаровывает смерть, замораживающая наши иллюзии в вечные образы, как забальзамированное тело Эвиты.

Бедный Марадона. Мы, его собратья аргентинцы, несем в себе старую скорбь и новые печали. Мы не успели ни должным образом погоревать, ни задуматься над систематическим погружением нашей страны в пучину нищеты, крахом мечты бывшего президента Карлоса Саула Менема о превращении Аргентины в страну "первого мира", потерей нашими институтами легитимности, коррупцией и насилием.

Я не виню Марадону за то, что он находился за пределами страны последние несколько лет. В Аргентине достаточно печали и без него. К сожалению, сейчас он стал жертвой нашей общей скорби. Неудивительно, что состояние его здоровья ухудшилось после возвращения на родину.

Даже когда он едва мог дышать при помощи автоматического респиратора, аргентинцы хотели, чтобы он снова исполнил свою роль в их темном ритуале: "Верни нам хорошие времена, всели радость в наши сердца".

Около больницы на свежем воздухе, на улице печального города - родины танго, зловещая церемония подходит к своему завершению, как если бы это происходило в храме. Больничные стены оклеены сообщениями, обрывками дневников и фотографиями. Множество людей собирается снаружи, некоторые молятся, другие соорудили языческие алтари. К небу возносятся песни Фито Паеза - еще одного популярного артиста, сопровождаемые меланхоличным речитативом толпы. Это кажется отчаянным прощанием:

"Верни нам хорошие времена, всели радость в наши сердца".

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Но что может наш герой сделать в этот час? Его заботит его увеличенное сердце, которое, хоть и устало, но продолжает биться.

У меня есть для тебя совет, Диего: сейчас, когда тебя выписали из больницы, собирай свои вещи и отправляйся в аэропорт.