5

Хороший урожай, плохой урожай

НАЙРОБИ – Запрет Кении на импорт генетически модифицированных (ГМ) культур отражает тревожную тенденцию в стране, которая традиционно рассматривается как сельскохозяйственный новатор. Этот шаг также представляет собой огромный шаг назад для континента, который часто ведет тяжелую борьбу за обеспечение собственной продовольственной безопасности. Рациональный научный подход должен восторжествовать над предрассудками, страхом и спекуляцией. И Кения может показать нам этот путь.

Было неоднократно доказано, что ГМ–культуры (также называемые культурами генной инженерии или биотехнологическими культурами) безопасны, и они успешно используются для повышения производительности сельского хозяйства во всем мире. Однако бюрократия, пропаганда и дезинформация мешают миллионам африканских фермеров, в том числе в Кении, получить доступ к технологии, которая может улучшить их средства к существованию и компенсировать нехватку продовольствия.

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

Из-за дефицита зерна в настоящее время более одного миллиона кенийцев полагаются на продовольственную помощь. Сеть систем раннего предупреждения голода страны отмечает, что и так уже высокие цены на кукурузу будут продолжать расти до конца года, продолжая напрягать продовольственную безопасность и экономическую эффективность страны. Поскольку Кения пытается накормить свой народ и стабилизировать свою экономику, ГМ-технологии должны быть желанным средством увеличения урожайности и доходов, которое приносит пользу фермерам, потребителям и окружающей среде.

Несколько африканских стран, которые выращивают ГМ-культуры, извлекли из этого значительную выгоду. Например, внедрение ГМ-кукурузы, сои и хлопка в Южной Африке помогло фермерам увеличить доходы более чем на 1 миллиард долларов с 1998 по 2012 год. Это в значительной степени было результатом использования сортов ГМ-кукурузы, которые увеличили ежегодные урожаи на 32% и на данный момент составляют почти 90% от всего урожая кукурузы в стране. Действительно, несмотря на возросшую производительность, Южная Африка по-прежнему не может экспортировать достаточно кукурузы, чтобы идти в ногу с мировым спросом.

Аналогично, фермеры Буркина-Фасо теперь выращивают ГМ-сорта хлопка, устойчивые к паразитирующим насекомым и, следовательно, требующие менее дорогих пестицидов. Переход от традиционных сортов хлопка к ГМ-сортам помог повысить урожайность более чем на 18%, позволяя фермерам зарабатывать на 61 доллар больше с каждого гектара и повысив сельскохозяйственные доходы страны на 1,2 миллиарда долларов только за 2013 год.

Будучи пионерами сельскохозяйственных технологий, кенийские фермеры могли бы получать аналогичную выгоду. Три четверти еды в Кении выращивают мелкие фермеры – именно они производят более 90% мировых ГМ-культур. Кенийцы уже должны были получить огромную выгоду из новых ГМ-сортов, таких как устойчивая к вредителям кукуруза, которая разрабатывалась местными учеными.

Кроме того, Кения является одной из немногих африканских стран с прочной нормативно-правовой базой, которая может рассматривать и утверждать новые сорта сельскохозяйственных культур. Кенийский закон о биобезопасности от 2009 года создал Национальный орган биобезопасности (НОБ), один из первых таких органов на континенте. Тем не менее, несмотря на ранние успехи в данной области, битва Кении за ГМ-культуры была излишне политизированной. В 2012 году кабинет министров запретил импорт ГМ-культур, даже не проконсультировавшись с НОБ – это решение было принято на основе обширного осуждения, а также из-за исследования, которое позднее было опровергнуто, которое ошибочно связывало генетически модифицированные продукты с онкологическими заболеваниями.

Совсем недавно правительство Кении назначило специальную рабочую группу для расследования биотехнологий. Ее выводы еще не были обнародованы, однако анти-ГМ комментарии от главы спецгруппы предполагают развитие путаницы в данном вопросе, угрожая оставить фермеров, ученых и общественность в подвешенном состоянии, в то время как ГМ-культуры становятся все более необходимыми.

Очевидная возможность прокормить население в данный момент пропадает из-за политики и бюрократии, и Кения, к сожалению, не единственная страна в Африке, находящаяся в подобном положении. Например, крайне необходимый в Нигерии и Уганде закон о биобезопасности на данный момент был отложен.

Большая часть проблемы порождена небольшой группой анти-ГМ активистов, которые возражают против технологии на «моральных» основаниях. Они, как правило, утверждают, что ГМ-культуры не безопасны – точка зрения, опровергаемая научным сообществом на протяжении последних двух десятилетий. Всемирная организация здравоохранения также подтвердила, что «в результате потребления таких продуктов не было выявлено какого-либо влияния на здоровье человека». Действительно, каждый новый сорт ГМ культур должен соответствовать жестким стандартам по здоровью, экологии и эффективности.

Fake news or real views Learn More

Возможно и из лучших побуждений, эти активисты вместе с несколькими дезинформированными политиками отбрасывают назад сельскохозяйственные технологии и производительность во всей Африке. Необходимо отметить, что хотя ГМ-культуры не являются панацеей, они представляют собой важный инструмент для достижения продовольственной безопасности и экономического процветания.

Именно поэтому решения о здоровье и безопасности новых сортов сельскохозяйственных культур должны основываться на научных данных и не зависеть от политических споров и необоснованных «моральных» аргументов. Приняв подход к формированию политики, основанный на фактических данных, власти Кении смогут улучшить жизни миллионов своих граждан и создать неоценимый прецедент для всего континента.