4

Каким быть Интернету для Европы?

БРЮССЕЛЬ – Когда Европейская комиссия 6 мая объявит о своей новой стратегии в области цифровых технологий, ей предстоит решающий выбор между двумя совершенно разными подходами к Интернету. Выберет ли она путь, ориентированный на будущее и рыночный подход? Или проголосует за оборонительное, ретроградное, изоляционистское отступление?

Сначала о хорошем – широкая известность этого события говорит о том, что лидеры континента осознают: Интернет больше нельзя отодвигать на задворки европейской политики. Он играет центральную роль в производительности экономики и в модернизации промышленной базы Европы.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

За последние пять лет, пока Европа боролась с макроэкономическими трудностями, Соединенные Штаты и Азия мчались вперед, пожиная плоды цифровой эпохи. Согласно недавнему исследованию Plum Consulting, вклад информационных и коммуникационных технологий (ИКТ) в годовой прирост производительности составлял в Соединенных Штатах за этот период почти 1,6% – вдвое больше, чем в Европе. Возможно, этому не стоит удивляться, с учетом того, что в США почти 5% инвестиций приходятся на ИКТ, в то время как в Европе – 2%.

«Различие вызвано не тем, что доля Интернета в экономике США больше, а тем, что США лучше использовали Интернет во всех отраслях экономики, ‑ пишут консультанты Plum Брайан Уильямсон и Сэм Вуд. ‑ Объем инвестиций Европы по сравнению с ВВП в целом больше, чем США, но не в отношении Интернета и ИКТ».

Вопрос, который нужно решить европейским политикам – как сократить этот разрыв. Лучший путь вперед – это принять Интернет с распростертыми объятиями, невзирая даже на разрушительные побочные эффекты. На практике это означает устранение препон с тем, чтобы все предприятия могли продавать свои товары и услуги в пределах общего рынка, состоящего из 500 миллионов человек. Европейские компании сегодня должны лавировать среди 28 сводов правил. Не удивительно, что лишь 15% потребителей делают онлайн-покупки в пределах Европы.

Европе следует сосредоточиться на ликвидации барьеров и обновлении правил, с тем чтобы поощрять большее, а не меньшее использование Интернета. Потребуется мужество, чтобы припугнуть тех, кто хотел бы укрыться за государственными границами и сохранить действующие модели бизнеса. Чтобы в полной мере пользоваться благами Интернета, ЕС должен прекратить защиту местных производителей от глобальной конкуренции и открыть дорогу всем инвестициям, будь то из Стокгольма, Сеула или Сан-Франциско. Регулирующий режим, при котором местные фирмы получают необоснованные льготы, наносит ущерб потребителям, тормозит инновации и вредит конкурентоспособности.

Кроме того, европейским политикам следует гарантировать недискриминационный всеобщий доступ к коммуникационным сетям, а также возможность выбора для потребителей и компаний при выборе поставщика телекоммуникационных и интернет-услуг. Аналогично, ЕС должен на международном уровне принять участие в обеспечении того, чтобы Интернет оставался ключевой составляющей системы мировой торговли. Например, ему следует завершить переговоры с США по дополненному рамочному соглашению о передаче данных («Безопасная гавань»), тем самым поощряя компании по обе стороны Атлантики с доверием относиться к передаче коммерческих данных.

К сожалению, имеются зловещие признаки того, что дело двинется не в том направлении. Два европейских тяжеловеса, Франция и Германия, громогласно заявляли о своей решимости свернуть прогресс в цифровой области. Недавно комиссар Евросоюза по цифровой экономике и обществу Гюнтер Эттингер назвал концепцию сетевой нейтральности – при которой к любому интернет-трафику относятся одинаково, независимо от его природы или происхождения – «талибанской» и призвал к новому налогу на онлайн-услуги.

Давление Франции и Германии привело к тому, что зазвучали призывы к усилению регулирующих структур для сдерживания могущественных, как правило, американские структур, таких как Google и Facebook. Европа также, кажется, готова уничтожить важный принцип “one-stop shop”, который бы позволил компаниям разбираться с ведомствами по защите данных в европейских странах, где у них есть штаб-квартира. Между тем, протестующие по всей Европе призвали к запрету услуги совместных поездок компании Uber и ограничениям на услугу подселения в квартиры от компании Airbnb, а сенат Франции в это же время обсуждает обязательства по «поисковой нейтральности».

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Все эти действия показывают, что подход к Интернету в Европе принял тревожный и неправильный оборот. Если она продолжит в том же духе, то может в результате так и не воспользоваться потенциалом онлайн-экономики. В конце концов, именно европейские, а не только американские представители малого бизнеса получают выгоду от таких платформ электронной коммерции, как eBay и Amazon, а также от рекламных услуг Google и Facebook. Кроме того, европейские разработчики приложений строят свой бизнес на основе программного обеспечения для мобильных телефонов.

Интернет – не та игра, где есть выигравшие и проигравшие; здесь выиграть могут все. И он не ставит Европу в невыгодное положение относительно других регионов. В конце концов, в Европе не меньше интернет-фирм с капиталом в миллиарды евро, чем в США. Самым мудрым выбором для Европы стало бы обеспечение появления новых успешных интернет-фирм путем создания наилучших возможных условий для цифровых инноваций.