4

Каким быть Интернету для Европы?

БРЮССЕЛЬ – Когда Европейская комиссия 6 мая объявит о своей новой стратегии в области цифровых технологий, ей предстоит решающий выбор между двумя совершенно разными подходами к Интернету. Выберет ли она путь, ориентированный на будущее и рыночный подход? Или проголосует за оборонительное, ретроградное, изоляционистское отступление?

Сначала о хорошем – широкая известность этого события говорит о том, что лидеры континента осознают: Интернет больше нельзя отодвигать на задворки европейской политики. Он играет центральную роль в производительности экономики и в модернизации промышленной базы Европы.

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

За последние пять лет, пока Европа боролась с макроэкономическими трудностями, Соединенные Штаты и Азия мчались вперед, пожиная плоды цифровой эпохи. Согласно недавнему исследованию Plum Consulting, вклад информационных и коммуникационных технологий (ИКТ) в годовой прирост производительности составлял в Соединенных Штатах за этот период почти 1,6% – вдвое больше, чем в Европе. Возможно, этому не стоит удивляться, с учетом того, что в США почти 5% инвестиций приходятся на ИКТ, в то время как в Европе – 2%.

«Различие вызвано не тем, что доля Интернета в экономике США больше, а тем, что США лучше использовали Интернет во всех отраслях экономики, ‑ пишут консультанты Plum Брайан Уильямсон и Сэм Вуд. ‑ Объем инвестиций Европы по сравнению с ВВП в целом больше, чем США, но не в отношении Интернета и ИКТ».

Вопрос, который нужно решить европейским политикам – как сократить этот разрыв. Лучший путь вперед – это принять Интернет с распростертыми объятиями, невзирая даже на разрушительные побочные эффекты. На практике это означает устранение препон с тем, чтобы все предприятия могли продавать свои товары и услуги в пределах общего рынка, состоящего из 500 миллионов человек. Европейские компании сегодня должны лавировать среди 28 сводов правил. Не удивительно, что лишь 15% потребителей делают онлайн-покупки в пределах Европы.

Европе следует сосредоточиться на ликвидации барьеров и об��овлении правил, с тем чтобы поощрять большее, а не меньшее использование Интернета. Потребуется мужество, чтобы припугнуть тех, кто хотел бы укрыться за государственными границами и сохранить действующие модели бизнеса. Чтобы в полной мере пользоваться благами Интернета, ЕС должен прекратить защиту местных производителей от глобальной конкуренции и открыть дорогу всем инвестициям, будь то из Стокгольма, Сеула или Сан-Франциско. Регулирующий режим, при котором местные фирмы получают необоснованные льготы, наносит ущерб потребителям, тормозит инновации и вредит конкурентоспособности.

Кроме того, европейским политикам следует гарантировать недискриминационный всеобщий доступ к коммуникационным сетям, а также возможность выбора для потребителей и компаний при выборе поставщика телекоммуникационных и интернет-услуг. Аналогично, ЕС должен на международном уровне принять участие в обеспечении того, чтобы Интернет оставался ключевой составляющей системы мировой торговли. Например, ему следует завершить переговоры с США по дополненному рамочному соглашению о передаче данных («Безопасная гавань»), тем самым поощряя компании по обе стороны Атлантики с доверием относиться к передаче коммерческих данных.

К сожалению, имеются зловещие признаки того, что дело двинется не в том направлении. Два европейских тяжеловеса, Франция и Германия, громогласно заявляли о своей решимости свернуть прогресс в цифровой области. Недавно комиссар Евросоюза по цифровой экономике и обществу Гюнтер Эттингер назвал концепцию сетевой нейтральности – при которой к любому интернет-трафику относятся одинаково, независимо от его природы или происхождения – «талибанской» и призвал к новому налогу на онлайн-услуги.

Давление Франции и Германии привело к тому, что зазвучали призывы к усилению регулирующих структур для сдерживания могущественных, как правило, американские структур, таких как Google и Facebook. Европа также, кажется, готова уничтожить важный принцип “one-stop shop”, который бы позволил компаниям разбираться с ведомствами по защите данных в европейских странах, где у них есть штаб-квартира. Между тем, протестующие по всей Европе призвали к запрету услуги совместных поездок компании Uber и ограничениям на услугу подселения в квартиры от компании Airbnb, а сенат Франции в это же время обсуждает обязательства по «поисковой нейтральности».

Fake news or real views Learn More

Все эти действия показывают, что подход к Интернету в Европе принял тревожный и неправильный оборот. Если она продолжит в том же духе, то может в результате так и не воспользоваться потенциалом онлайн-экономики. В конце концов, именно европейские, а не только американские представители малого бизнеса получают выгоду от таких платформ электронной коммерции, как eBay и Amazon, а также от рекламных услуг Google и Facebook. Кроме того, европейские разработчики приложений строят свой бизнес на основе программного обеспечения для мобильных телефонов.

Интернет – не та игра, где есть выигравшие и проигравшие; здесь выиграть могут все. И он не ставит Европу в невыгодное положение относительно других регионов. В конце концов, в Европе не меньше интернет-фирм с капиталом в миллиарды евро, чем в США. Самым мудрым выбором для Европы стало бы обеспечение появления новых успешных интернет-фирм путем создания наилучших возможных условий для цифровых инноваций.