1

Клевета и развитие в арабском мире

АММАН – Благодаря насильственному радикализму и гражданским войнам на Ближнем Востоке и Северной Африке, которые захватили внимание всего мира, чрезвычайно искаженные правовые системы региона не получают должного внимания. И тем не менее, проблемные законы, например те, которые устанавливают уголовную ответственность за клевету, облегчая политические и экономические репрессии, подрывают развитие – и разрушают жизни.

Правительство Египта, пожалуй, является самым большим любителем использовать законы о клевете и богохульстве для подавления инакомыслия. В частности, египетские власти беззастенчиво используют статью 98 Уголовного кодекса Египта – которая запрещает гражданам Египта порочить «небесную религию», разжигать межрелигиозную рознь или оскорблять ислам – чтобы задерживать, преследовать в судебном порядке и заключать в тюрьму членов религиозных меньшинств, особенно христиан. Все, что для этого требуется, ‑ это расплывчатые обвинения в том, что их деятельность ставит под угрозу «религиозную гармонию».

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

Более того, писатель Ахмед Наджи недавно был приговорен к двухлетнему тюремному сроку за нарушение ��общественной скромности», после того как он опубликовал отрывок сексуального характера из своего романа. Это произошло всего через месяц после того, как писательница Фатима Наот обжаловала трехлетний срок заключения, полученный по обвинению в «неуважении к исламу» за пост на Фейсбуке, в котором она критиковала убой животных для мусульманского праздника. И этот список можно продолжить.

Зловещим знаком является то, что, согласно отчету за 2015 год, который предоставила комиссия США по международной религиозной свободе, число обвинений в богохульстве растет начиная с 2011 года. В январе 2015 года президент Абдель Фатах аль-Сиси издал указ, который позволяет правительству запрещать любые зарубежные издания, которые, по его мнению, оскорбляют религию, и тем самым расширил и так значительные полномочия государственной цензуры и еще больше усилил давление на журналистов.

Не многим лучше дела идут в Тунисе, где, согласно отчету организации Freedom House за 2015 год, «уголовное преследование за клевету остается одним из самых больших препятствий на пути к независимым СМИ». Более того, многие из них обеспокоены тем, что недавно созданный отдел по борьбе с киберпреступностью будет заниматься «бесконтрольной правительственной слежкой за тунисскими гражданами», как это уже происходило при бывшем президенте Зин аль-Абидин Бен Али, который был свергнут во время Арабской весны.

Иордания также усилила свои попытки ограничить свободу выражения с внесением поправки от июня 2015 года в закон о киберпреступности, которая разрешает генеральному прокурору задерживать без постановления суда любого, кто пользуется Интернетом для распространения клеветы. И несколько таких обвинений уже было предъявлено.

Среди наиболее заметных дел о клевете, связанных с Ближним Востоком, на сегодняшний день фигурирует Наджад Абу Бакр, член парламента Палестины, которая была вызвана на допрос заместителем генерального прокурора. Ее вызвали после того, как она выдвинула обвинения в коррупции против Хусейна аль-Аража, члена совета министров, который имеет тесные связи с президентом Махмудом Аббасом. Этот шаг так же может быть вызван тем, что Бакр поддерживает забастовку учителей на Западном берегу – событие, которое является конфузом для правительства Аббаса.

Несмотря на то, что в соответствии с законодательством о клевете в полномочия генерального прокурора Палестины входит право задерживать подозреваемого на срок не более 48 часов для допроса, правозащитные организации осудили этот шаг. В свою очередь, Бакр проигнорировала повестку и устроила сидячую забастовку у здания парламента. Палестинские силы безопасности окружили здание, но не предприняли попытки арестовать ее.

Интенсификация – и все более обширное применение – законов о клевете на Ближнем Востоке и в Северной Африке представляют собой опасную тенденцию, которая подпитывает все более мощную ответную реакцию со стороны групп гражданского общества. Случай с Наджи, например, вдохновил египетских писателей, художников и кинематографистов начать общественную кампанию за то, чтобы в стране было больше свободы для творчества и самовыражения.

Кроме того, бывший исполнительный директор Google Ваэль Гоним, который принимал активное участие в восстании 2011 года, публично раскритиковал приговор в отношении Наджи. А несколько государственных художественных изданий были выпущены с обложками с изображением Наджи или же с несколькими скромными словами в поддержку свободы слова на пустой белой странице.

В Иордании коалиция во главе с Центром по защите свободы журналистов запустила новую кампанию «Говорить не преступление», чтобы повысить осведомленность о растущих ограничениях свободы для средств массовой информации. Тем временем, в Палестине набирают обороты протесты против использования законов о клевете для заключения политических оппонентов, и поддержка общественности сыграла ключевую роль в подписании соглашения, благодаря которому Бакр смогла вернуться в свой дом в Наблусе, избежав ареста или допроса.

Fake news or real views Learn More

Возмущение в отношении отдельных случаев возможно и помогало до сих пор. Однако, кампании должны – что все чаще и происходит – сосредотачивать свое внимание на подлинных изменениях в законах о клевете, чтобы гарантировать, что правительства не смогут использовать их для подавления инакомыслия. Ключом к этому может стать исключение криминальной составляющей из дел о клевете и тем самым снятия перспективы тюремного заключения. Вместо этого их следует рассматривать, как гражданские дела, а в качестве меры наказания для признанных виновными следует определить разумные штрафы.

Убедить законодателей исключить криминальную составляющую из законов о клевете будет непросто. Однако, при согласованных усилиях всех заинтересованных сторон – особенно средств массовой информации, гражданского общества и правозащитников – а также при поддержке региональных и международных субъектов, это вполне возможно. Учитывая исключительную важность свободы слова для экономического и социального прогресса, время терять нельзя.