2

Конец международного суррогатного материнства?

ЛОНДОН – Глобальную торговлю младенцами, рожденными по программам коммерческого суррогатного материнства, постепенно прикрывают. Индия, Непал, Таиланд и Мексика приняли меры, которые призваны ограничить или запретить найм иностранцами местных жительниц в качестве суррогатных матерей. Камбоджа и Малайзия, видимо, последуют их примеру.

Длительное время было принято считать, что с этим бизнесом нельзя бороться, потому что «невозможно идти против рынка». Именно поэтому последние события удивительны – и долгожданны. Некритично мыслящие сторонники биотехнологий обычно радуются тому, что технологические прорывы опережают государственное регулирование, доказывая, что именно это позволяет науке свободно развиваться. Однако твёрдое намерение стран, которые долгое время были центрами коммерческого суррогатного материнства, прекратить эту деятельность подчёркивает наивность данной позиции.

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

Совсем не случайно наступление на трансграничное суррогатное материнство началось именно в тех странах, где собственно и ведётся эта деятельность. Аргумент, будто все стороны – и суррогатные матери, и младенцы, и родители-заказчики – выигрывают от подобных сделок, не выдерживает критики.

Взгляните на Индию, где бизнес суррогатного материнства оценивается в $400 млн в год. До недавнего времени в стране работали около 3000 клиник ЭКО. Тем не менее, на фоне растущего общественного беспокойства, что коммерческое суррогатное материнство является, по сути, торговлей людьми и эксплуатацией женщин, индийские власти пришли к выводу, что этические минусы перевеш��вают экономические плюсы.

Индия пока ещё не доработала законодательство по противодействию суррогатному материнству. Но изменения в характере дискуссии с 2008 года, когда был предложен первый законопроект на эту тему, иллюстрируют быстрые изменения в отношении к данной деятельности. В первых вариантах законопроекта коммерческое суррогатное материнство фактически поощрялось, поскольку он обязывал матерей, используемых в качестве суррогатов, отдавать своих младенцев. Согласно обычному праву, женщина, выносившая ребёнка, является его законной матерью, поэтому данная статья закона была радикально про-суррогатной.

Однако с тех пор акценты дискуссии сместились: стали известны непривлекательные (а иногда дикие) аспекты данного бизнеса. К примеру, в одном из случаев Германия, где суррогатное материнство запрещено, отказалась принимать двойняшек немецкого отца, рождённых индийской суррогатной матерью, а Индия задерживала выдачу отцу разрешения на выезд детей из страны.

В октябре 2015 года индийский министр здравоохранения и поддержки семьи под давлением Верховного суда страны объявил, что международное коммерческое суррогатное материнство – неконституционно. Совет по медицинским исследованиям направил уведомление во все клиники с указанием не обслуживать иностранные семейные пары, в том числе индийских граждан, не являющихся резидентами страны, а также лиц индийского происхождения. Месяц спустя Департамент медицинских исследований запретил импорт эмбрионов для их имплантации в организм суррогатных матерей, после чего подобная процедура стала фактически невозможна.

Конечно, Индия – не единственная страна, участвующая в данном бизнесе. Более того, поле введения ограничений в Индии, где услуги суррогатного материнства стали доступны лишь гетеросексуальным парам, женатым более двух лет, часть этого бизнеса переехала в другие страны, в первую очередь в Таиланд.

Но и там настроения стали меняться, особенно после того, как австралийская пара отказалась брать ответственность за рождённого суррогатной матерью младенца, которому поставили диагноз синдром Дауна. Эта пара, впрочем, согласилась принять сестру-двойняшку больного мальчика, чётко дав всем понять, что они оплатили не «сервис», предоставленный матерью, а собственно детей, причем только одного из них, отвечавшего их требованиям. В результате, стало труднее отрицать тот факт, что международное суррогатное материнство очень похоже на торговлю детьми.

В августе 2015 года ограничения ввёл Таиланд – суррогатное материнство стало доступно лишь тем парам, где хотя бы один из партнёров имеет тайское гражданство. За нарушение этого закона полагается тюремный срок до десяти лет, причём как для суррогатной матери, так и родителей-заказчиков. Как и в Индии, суррогатное материнство стало больной темой в Таиланде, где его иногда рассматривают как форму неоколониальной эксплуатации – младенцы являются сырьевым товаром, добываемым для выгоды жителей Запада. «Этот закон должен не позволить чреву тайских женщин стать утробой мира», – так сформулировал свою позицию Ванлоп Танкананурак, депутат Национальной законодательной ассамблеи Таиланда.

К ноябрю 2015 года примерно дюжина индийский и тайских клиник перевели свои операции в Пномпень. Такое развитие событие на первый взгляд льёт воду на мельницу тех, кто утверждает, будто этот бизнес невозможно уничтожить – можно лишь вытеснить его в другие страны. Однако количество клиник, открывшихся в Камбодже, пока что невелико. Кроме того, появились сообщения, что министерство внутренних дел Камбоджи собирается трактовать коммерческое суррогатное материнство как незаконную торговлю людьми, а это грозит тюремным заключением.

Непал объявил мораторий на суррогатное материнство, после того в этой стране стали называть подобную деятельность эксплуататорской. В апреле 2015 года после землетрясения в Катманду Израиль эвакуировал 26 младенцев, рождённых суррогатными матерями, но самих мам (большинство из них приехали в Непал из Индии) бросил в зоне катастрофы.

Малайзия, похоже, тоже находится на пути к запрету данного бизнеса. А в Мексике, в штате Табаско, единственном штате страны, где суррогатное материнство легально, введены ограничения: услуга доступна лишь мексиканским гетеросексуальным женатым парам, в которых супруга бесплодна. Во время парламентских дебатов депутат Вероника Перес Рохас назвала суррогатное материнство «новой формой эксплуатации женщин и торговли людьми».

Fake news or real views Learn More

Существует, конечно, риск, что нынешний международный натиск вынудит бизнес суррогатного материнства уйти в подполье. Однако этот риск лишь подчеркивает необходимость чёткого и строго законодательства. Даже если какие-то потенциальные родители и захотят нарушить закон, подавляющее большинство остановит угроза наказания, а также риск, что им не позволят взять ребенка или что они не смогут получить разрешение на его выезд.

Лагерь сторонников суррогатного материнства подчеркивает его преимущества, в том числе расширение репродуктивного выбора и примирение с сексуальным плюрализмом. Однако, хотя эти соображения могут быть важными и искренними, их нельзя поставить выше необходимости прекратить эксплуатацию одних из самых беззащитных женщин в мире.