42

Токсичная политика против здоровой экономики

НЬЮ-ЙОРК – Взаимоотношения между политикой и экономикой меняются. Политики развитых стран зажаты в странных и часто разрушительных конфликтах, вместо того чтобы вырабатывать согласие по экономическим вопросам, как выйти из затянувшегося периода низкого и неравномерного роста экономики. Эта тенденция должна быть изменена на противоположную, прежде чем она нанесет структурный вред миру развитых стран, а заодно сметет и страны с развивающейся экономикой.

Безусловно, политические распри ничего нового из себя не представляют. Но до недавнего времени ожидалось, что, если профессиональные экономисты достигают технократического согласия по данному стратегическому подходу, политические лидеры прислушиваются к этому мнению. Даже когда радикальные политические партии пытались выдвинуть различную программу действий, влиятельные силы – или моральные уговоры правительств «Большой семерки», или действия рынков частного капитала, или условия кредитования Международного валютного фонда и Всемирного банка – почти всегда могли гарантировать, что в конечном счете консенсуальный подход к решению вопросов будет принят.

 1972 Hoover Dam

Trump and the End of the West?

As the US president-elect fills his administration, the direction of American policy is coming into focus. Project Syndicate contributors interpret what’s on the horizon.

В частности, в 1990-х и 2000-х годах так называемый Вашингтонский консенсус доминировал при определении политических решений в большинстве стран мира, когда все государства, от США до множества стран с формирующейся экономикой, преследовали единые цели либерализации торговли, приватизации, более активного использования ценовых механизмов, снижения госконтроля финансового сектора и проведения финансовых и денежных реформ с сильным упором на предложение. Принятие Вашингтонского консенсуса многосторонними финансовыми учреждениями укрепляло эту политику, помогая более активно продвигать процесс экономической и финансовой глобализации.

Вновь присоединяющиеся страны – особенно возглавляемые политиками нетрадиционных направлений, которые пришли к власти на волнах недовольства и разочарования населения в деятельности основных политических партий – иногда не соглашались с целесообразностью и полезностью решений Вашингтонского консенсуса. Но, как продемонстрировал опыт бразильского президента Луиса Инасиу Лула да Силва со своим известным стратегическим поворотом в 2002 году, в основном преобладало согласие с этими решениями. И этот вопрос не потерял актуальности два года тому назад, когда греческий премьер-министр Алексис Ципрас выполнил широко известный поворот в экономической политике на 180 градусов.

Но после многих лет необычно вялого и поразительно неубедительного роста экономики, ломается и концепция Вашингтонского консенсуса. Граждане развитых стран, разочарованные действиями «истеблишмента» – включая экономических «экспертов», ведущих политических лидеров и доминирующих транснациональных корпораций – все чаще и чаще обвиняют истеблишмент в своих экономических трудностях.

Направленные против истеблишмента политические движения и их руководители очень быстро ухватились за эти разочарования у населения, используя подстрекательскую и даже военную риторику, чтобы завоевать поддержку. Им даже не надо было побеждать на выборах, чтобы разрушить механизм установившихся связей между экономикой и политикой. Соединенное Королевство доказало это в июне, когда было принято решение по Брекситу – решение, которое проигнорировало широко экономически согласованное мнение о том, что сохранение в составе в Европейского Союзе было бы в интересах Великобритании.

Референдум был организован по одной причине: в 2013 году тогдашний премьер-министр Дэвид Кэмерон боялся, что он не сможет обеспечить достаточную избирательную поддержку для своей Консервативной партии на всеобщих выборах. В связи с этим он пообещал проведение референдума, чтобы привлечь голоса избирателей-евроскептиков. В чем же заключался источник страха Кэмерона? В политическом расколе, вызванном Партией независимости Соединенного Королевства – партией, действия которой были направлены против истеблишмента страны и которая в итоге закончила свою деятельность тем, что выиграла только одно место в Парламенте и оказалась в паническом состоянии и лишенной руководства.

Теперь, кажется, ворота для критики открылись. На недавней ежегодной конференции Консервативной партии в выступлениях премьер-министра Терезы Мэй и членов ее кабинета было выражено намерение проводить «жесткий Брексит» и таким образом демонтировать торговые меры, которые хорошо служили экономике. В этих выступлениях также прозвучали нападки на «международные элиты» и содержалась критика политики Банка Англии, которая способствовала стабилизации британской экономики непосредственно после последствий референдума – и это дает новому правительству Мэй время, чтобы сформулировать соответствующую стратегию Брексита.

Несколько других стран с развитой экономикой находятся в аналогичных политических обстоятельствах. В Германии необычайно сильное выступление крайне правой партии «Альтернатива для Германии» на недавних выборах уже, очевидно, влияет на действия правительства.

В США, даже если кампания Дональда Трампа в президентских выборах не сможет ввести этого республиканца в Белый дом (что кажется все более и более вероятным, учитывая, что при последнем повороте событий этой очень необычной кампании многие лидеры республиканцев отказались от кандидата своей партии), его кандидатура, вероятно, окажет долгосрочное воздействие на американскую политику. При недостаточно умелой организации конституционного референдума в Италии в декабре – очень рискованная попытка премьер-министра Маттео Ренци обеспечить поддержку своей партии – этот референдум может иметь весьма неприятные последствия, точно так же, как это произошло с референдумом Кэмерона ‑ привести к политическому расколу и подорвать те эффективные действия, которые связаны с экономическими проблемами этой страны.

Но будьте уверены: имеются твердые и эффективные стратегические решения. После многих лет посредственных экономических показателей существует широко распространенное мнение, что необходимо отказаться от чрезмерной зависимости от нетрадиционной валютной политики. Как выразилась исполнительный директор МВФ Кристин Лагард, «центральные банки не могут быть единственной возможностью».

Fake news or real views Learn More

И все же эти банки были такими. Как я утверждаю в своей изданной в январе работе Единственная возможность, странам нужен более всесторонний стратегический подход, включая структурные реформы для роста экономического развития, более сбалансированное управление спросом (с выделением более высоких финансовых расходов на инфраструктуру) и лучшая координация в международной политике и структуре. Есть также необходимость, которая выявилась в период длительного греческого кризиса, обращать внимание на случаи серьезной суперзадолженности государств, которая может оказать сокрушительное влияние далеко за пределами непосредственно вовлеченной страны.

Хорошая новость – по всем этим пунктам появилось новое взаимное согласие. Но, в текущей политической обстановке переход от согласия к реальным действиям в лучшем случае, вероятно, будет происходить слишком медленно. Риск состоит в том, что, поскольку плохая политика вытесняет хорошую экономику, популистское недовольство и разочарование населения вырастут, делая политику еще более деструктивной. Надо надеяться, что просвещенное политическое руководство вовремя возьмет узды правления, чтобы добровольно сделать необходимые изменения в принятом курсе управления, прежде чем однозначные признаки экономического и финансового кризиса вынудят влиятельных политиков принимать экстренные меры для минимизации потерь.