3

Эволюция независимой экономики

БЕРКЛИ – Работа с полной занятостью на единственного работодателя перестала быть нормой в развитых странах. Миллионы «независимых работников» (самозанятых, фрилансеров, обладателей временных контрактов) продают теперь свой труд, продукты и услуги через интернет-платформы множеству различных работодателей или клиентов.

Рост доли независимого труда, который, как правило, подразумевает гибкий рабочий график, способен принести серьёзные экономические выгоды: повысится доля экономически активного населения, увеличится общее число отработанных часов, сократится безработица. Впрочем, эта так называемая «гиг-экономика» приводит и к новым, сложным политическим проблемам. Они связаны с налогообложением, а также с доступом к социальным пособиям и системе социальной защиты, который обычно предоставлялся в рамках стандартных отношений между работодателем и работником.

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

По данным исследования Глобального института McKinsey, на сегодня в США и 15 странах Евросоюза почти 162 млн человека заняты в той или иной форме индивидуальной трудовой деятельностью, то есть независимым трудом. Опираясь на данные репрезентативного онлайн-опроса 8000 работников в шести странах (включая США), институт McKinsey выяснил, что для 10-15% населения работоспособного возраста в этих странах независимый труд является главным источником доходов. Ещё 10-15% населения, в том числе студенты, пенсионеры, няни, домработницы, а также люди, у которых уже есть обычн��я работа, занимаются независимым трудом ради дополнительного дохода.

Результаты исследования McKinsey ставят под сомнение некоторые общепринятые представления по поводу независимого труда. Во-первых, молодёжь не доминирует в составе независимой рабочей силы – доля людей младше 25 лет составляет в ней лишь 25%. Более того, для независимой рабочей силы характерно разнообразие в том, что касается доходов, образования, пола, профессий и отраслей экономики.

Как выяснилось, 70-75% тех, кто занят независимым трудом, делают это по собственному желанию, а не из-за необходимости, причём данное открытие подтверждается результатами и других недавних исследований на эту тему. Несмотря на то, что 40-55% работников с низким уровнем доходов (то есть зарабатывающих менее $25 000 год) в той или иной формы занимаются индивидуальной трудовой деятельностью, в целом, они составляют менее 25% от общего числа независимых работников. Лишь около трети участников опроса заявили, что живут за счёт независимого труда, потому что не могут найти подходящую постоянную работу или потому что нуждаются в дополнительном доходе, чтобы свести концы с концами.

Впрочем, это меньшинство состоит, конечно, из значительного числа людей. По оценкам, более 50 млн американцев и европейцев заняты независимым трудом по необходимости, при этом более 20 млн полагаются на независимый труд как на главный источник дохода. Многие из них являются работниками с низким уровнем доходов, которые в ином случае оказались бы просто безработными. Это означает, что повышение темпов роста экономики (а значит, и занятости) приведёт к снижению числа работников, занятых независимым трудом.

Но какими бы ни оказались макроэкономические условия, в долгосрочной перспективе независимый труд, по всей видимости, будет играть всё большую роль благодаря техническому прогрессу и личным предпочтениям. Хотя цифровые платформы для независимой трудовой деятельности пока что находятся в ранней стадии развития (ими пользуются лишь 15% независимых работников), они, тем менее, получают быстрое распространение. Кроме того, по оценкам McKinsey, 30-45% населения работоспособного возраста хотели бы иметь доход (основной или дополнительный) от независимых форм труда.

Эта тенденция создаёт как новые проблемы, так и новые возможности для властей, работников и работодателей. Властям следует улучшить сбор данных о независимой рабочей силе с помощью регулярных опросов. Им также необходимо обновить порядок учёта независимых работников с целью адаптации к новым условиям систем налогообложения, регулирования, социального страхования и защиты (в том числе законодательство, запрещающее трудовую дискриминацию и устанавливающее минимальный уровень зарплат). При этом решения в отношении профессионалов с высокой квалификацией, выступающих в роли независимых агентов, не должны быть такими же, как решения, касающиеся низкоквалифицированных работников, которые продают свои услуги через крупные цифровые платформы, например, такие как Uber.

Особенно сложной задачей может стать изменение порядка предоставления социальной защиты. В некоторых европейских странах эта проблема решается путём создания новых классификаторов труда и новых систем социальной защиты. В британском законодательстве различаются традиционные наёмные работники и индивидуальные предприниматели, которые получают доступ лишь к части прав обычных работников.

В США растёт интерес к системе социальных пособий (в частности, речь идёт о пособиях по безработице или инвалидности, а также пенсиям), которая привязана к работнику, а не к работодателю – так называемая «портативная» социальная защита. Другим вариантом для США могли бы стать новые профсоюзы или коллективные организации (гильдии) работников, способные вести переговоры об условия контрактов с индивидуальными работниками, а также отслеживать и организовывать социальную защиту тех, которые работает сразу на несколько клиентов или работодателей. Схожие системы уже существуют в строительной отрасли и в индустрии развлечений.

Перед бизнесменами также открываются новые возможности: они могут создавать продукты и услуги, предназначенные специально для обслуживания независимых работников. В их числе – общедоступные офисные площади; финансовые решения, помогающие сохранять доход в ожидании следующего рабочего задания; программы повышения квалификации; создание общепризнанных репутационных систем, которые повышали бы шансы независимых работников находить рабочие заказы и доходы.

Работодателям, со своей стороны, придётся понять, когда им надо полагаться на внутренние талантливые кадры, а когда можно обращаться к независимым работникам. На это решение будут влиять многие факторы, в том числе стоимость, качество, производительность, вопросы безопасности корпоративной информации.

Наконец, у самих независимых работников тоже появятся новые обязанности. Им придётся в большей степени действовать самостоятельно – контролировать развитие карьеры, искать новые возможности, а также развивать разнообразные профессиональные навыки, чтобы не быть навсегда прикованными к неспециализированным кадровым платформам, обеспечивающим лишь низкие доходы, или не оказаться вообще без работы из-за прогресса роботов. Возможно, это самая главная черта начинающейся трансформации рынка труда – её движущейся силой являются сами работники.

Да, конечно, цифровые технологии играют ключевую роль в содействии расцвету независимых форм труда. Интернет-платформы, например, Airbnb, Etsy и Uber, критически важны для улучшения качества работы и повышения прозрачности тех рынков, где применим независимый труд. И темпы инноваций в этой сфере остаются впечатляющими.

Fake news or real views Learn More

Однако в реальности рынок труда меняют не сами эти платформы, а их пользователи. Благодаря цифровым технологиям они удовлетворяют своё желание повысить доходы, одновременно получая выгоду от более гибких условий работы.

Вероятным результатом этой тенденции станет переход от старых моделей бизнес-организаций, где большинство работников выполняют специализированные задачи для единственного работодателя в рамках строгой корпоративной иерархии, к новой модели, в центре которой будут находиться гибкие ключевые организации, полагающиеся на свободную сеть внешних поставщиков, выполняющих различные задачи. Будет ли эта новая система действительно хорошей для работников, работодателей и экономики, зависит от того, каким образом участники этого переходного процесса будут справляться с присущими ему сложностями.