3

Устранение дефицита образования на Ближнем Востоке

ДЕЛЬТА НИЛА – Примерно в 60 милях к северу от каирской площади Тахрир, эпицентра египетского бунта 2011 года, находится средняя школа, которую студенты называют «тюрьмой». Это покосившаяся бетонная коробка с полуразрушенными классами, старая и запущенная. Учитель в сонной деревушке в дельте Нила мрачно замечает, что школа по совместительству является моргом. «Мы здесь никакой революции не видели, – рассказывал он несколько месяцев назад, запретив упоминать своё имя, так как боялся потерять работу. – Большие надежды, которая у нас были, сейчас уже умерли… их убили».

Состояние государственных школ Египта – критический показатель того, насколько египетская революция не оправдала надежды народа страны. Внешние наблюдатели воспринимали народное восстание против режима Хосни Мубарака как борьбу демократии против диктатуры, а генералы, вернувшие себе управление Египтом, говорят о борьбе за светское государство, едва не захваченное радикальным исламом. В реальности, это было восстание за человеческое достоинство, за лучшую жизнь для простых граждан.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

Без образования эти надежды остаются тщетными, причём не только в Египте, но и в других странах Ближнего Востока. По данным ООН, из-за нынешних конфликтов на Ближнем Востоке и в Северной Африке без образования остались более 13 миллионов детей. И не только в раздираемых войнами Сирии и Йемене, где молодежь игнорируется систематически; проблем достаточно и в относительно стабильных странах, таких как Египет и Иордания.

Низкое качество образования идёт рука об руку с кризисом занятости в регионе. По данным Международной организации труда, в 2014 году на Ближнем Востоке был самый высокий в мире уровень безработицы среди молодёжи – работы не было у 46% девушек и 24% юношей.

Токсичная комбинация плохого образования с высокой безработицей среди молодёжи вынуждает миллионы молодых людей томиться в чистилище, которое профессор Американского университета Диана Сингерман называет «возрастом ожидания» («waithood»). Данный термин описывает затянувшееся подростковое состояние, в котором вынуждены находиться молодые люди до тех пор, пока не могут себе позволить вступление в брак. В этом регионе брак служит институциональными и культурными воротами к общественному признанию, не говоря уже о сексуальной жизни.

К сожалению, правительства стран мира и международные институты считают образование и безработицу проблемами развития, а не безопасности или политики. США ежегодно выделяют Египту $1,3 млрд в качестве военной помощи (больше получает только Израиль), но при этом всего лишь $250 млн на гражданские проекты и программы.

Сторонники военной помощи утверждают, что системы вооружений необходимы для борьбы со структурами «Аль-Каиды» и так называемого Исламского государства на Синае, а кроме того, надо поддерживать американское влияние на египетских генералов. Однако если у молодёжи Египта не будет надежд и перспектив, помощь в сфере безопасности окажется временной заплаткой. Долгосрочная безопасность в стране зависит от готовности правительства обеспечивать население адекватными государственными благами и услугами.

Предположим, что США и МВФ сделают условием предоставления военной и финансовой помощи Египту достижение конкретного прогресса в сфере образования. На агрегированном уровне Египет мог бы улучшить свои показатели в мировых рейтингах. В последнем докладе о глобальной конкурентоспособности, подготовленном Всемирным экономическим форумом, Египет занял 139-е место среди 140 стран в категории «Качество начального образования».

Есть и другие меры (например, снижение затрат на частных репетиторов и вообще необходимости в их услугах), которые могли бы ощутимо изменить жизнь простых египтян. В Маншият-Насир, одном из беднейших пригородов Каира, молодые люди, подобные 18-летнему Ашрафу Халилу, готовятся к печально известным Thanaweya Amma, государственным экзаменам для выпускников средних школ. Их результаты станут водоразделом между заветным местом в университете и жизнью гражданина второго сорта в стране, где почти нет социальной мобильности.

«На самом деле после революции ситуация ухудшилась», – говорит Халил, садясь в маршрутку до ближайшего посёлка богатых, где он работает садовником. Халил пытается заработать деньги на частного репетитора, чтобы подготовиться к экзаменам. И действительно, частное репетиторство стало египетской системой образования де-факто.

Некоторые учителя, запрещая называть своё имя, признаются, что в школе они дают минимум знаний. Благодаря этому, они могут заработать на своих учениках, давая им частные уроки. По некоторым оценкам, египетские семьи тратят более $1 млрд ежегодно на частных репетиторов, чтобы компенсировать низкое качество образования. Данные расходы зачастую достигают четверти доходов домохозяйств.

Кроме того, американское и европейские правительства, жизненно заинтересованные в стабильности и процветании стран Ближнего Востока и Северной Африки, могли бы направлять и поддерживать консорциумы частных инвесторов.

Несколько лет назад египетский инвестор Ахмед Алфи организовал виртуальную школу под названием «Нафхам» (по-арабски «Понимаем»). Пытаясь сократить зависимость страны от частных репетиторов, этот интернет-стартап собирает учебные видео по принципу краудсорсинга. У сервиса сейчас 500 000 пользователей. Он предлагает также сирийскую учебную программу, которой пользуются 50% школьников этой страны, ставших беженцами и переставших ходить в школы.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Однако Алфи говорит, что ему трудно привлекать внешнее финансирование, и он не один. В апреле Абдул Азиз аль-Гурар, миллиардер-предприниматель из Объединённых Арабских Эмиратов, запустил крупнейший в арабском мире образовательный фонд, выделив $1,14 млрд на гранты нуждающейся молодёжи региона. По словам Майсы Джалбаут, гендиректора Образовательного фонда Абдула аль-Гурара, этот фонд собирается обеспечить стипендиями 15 000 ближневосточных студентов в течение ближайших десяти лет. Начиная с сентября, студенты будут получать финансовую поддержку для обучения в четырех главных университетах региона. В перспективе стипендии будут предоставляться и на обучение в зарубежных университетах.

Однако индивидуальных инициатив недостаточно. «Нужны системные, институциональные усилия, – объясняет Джалбаут. – Ни один фонд не может решить эти проблемы… Нам нужно свистать всех наверх». Добиться этого можно будет только в том случае, если к образованию ближневосточной молодёжи будут относиться как к стратегическому вопросу, столь же достойному международного внимания, как и борьба с экстремистскими группировками. Этот регион надо вооружать не только шпагами, но и перьями.