Skip to main content

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated Cookie policy, Privacy policy and Terms & Conditions

rajan58_waitforlight_getty images_shipping Waitforlight/Getty Images

Истинный ущерб торговой войны

ЧИКАГО – Новый день, новая атака на международную торговлю. Но почему же сегодня каждый возникающий спор – по поводу интеллектуальной собственности, иммиграции, экологического ущерба или военных репараций – создаёт новые угрозы для торговли?

Значительную часть минувшего столетия Соединённые Штаты защищали и управляли международной торговой системой, основанной на правилах, которую они создали в конце Второй мировой войны. Эта система потребовала фундаментального отказа от довоенного климата взаимных подозрений между конкурирующими державами. США призвали всех понять, что экономический рост и развитие одной страны могут принести выгоды всем странам, благодаря увеличению торговли и инвестиций.

В этой новой системе были приняты правила, призванные ограничить эгоистичное поведение и угрозы принуждения со стороны тех, кто обладает экономическим могуществом. США играли роль доброго гегемона, периодические устраивая нагоняи тем, кто действовал недобросовестно. Тем временем многосторонние институты этой системы, особенно Международный валютный фонд, помогали странам, остро нуждавшимся в финансовых ресурсах, при условии, что они соблюдают установленные правила.

Источником силы Америки был её контроль над голосами в многосторонних институтах, причём как прямой, таки и обеспечиваемый её влиянием на страны «Большой семёрки». Кроме того, у США имелись собственные огромные экономические мускулы. Но важно, что большинство стран доверяли Америке, считая, что она не будет злоупотреблять своей силой для продвижения собственных национальных интересов – по крайней мере, не в чрезмерной степени. У США было мало причин нарушать это доверие. Ни одна страна даже не приближалась к американскому уровню экономической производительности, а её единственный военный соперник – СССР – находился в основном за пределами мировой торговой системы.

Расширение международной торговли и инвестиций на основе правил открыло для американских компаний новые, прибыльные рынки. А поскольку Америка могла позволить себе быть великодушной, она предоставила некоторым странам доступ к своим рынкам, не требуя такого же уровня доступа к рынкам этих стран.

Если власти развивающейся страны выражали тревогу по поводу потенциальных последствий повышения открытости внешней торговля для части работников, тогда экономисты сразу начинали заверять их, что любая локальная боль будет перевешиваться долгосрочными выигрышами. Властям надо было всего лишь перераспределить выгоды, получаемые от внешней торговли, в пользу тех групп населения, которые оставались позади. Оказалось, что это проще сказать, чем сделать. Тем не менее, в новорожденных демократических странах протесты оставшихся позади воспринимались как приемлемые издержки на фоне общих выгод, и с ними удавалось легко справиться. Более того, развивающиеся страны научились так хорошо пользоваться выгодами новых технологий и снижением стоимости услуг транспорта и связи, что сумели отхватить у промышленно-развитых стран огромные куски промышленного сектора.

Subscribe now
ps subscription image no tote bag no discount

Subscribe now

Subscribe today and get unlimited access to OnPoint, the Big Picture, the PS archive of more than 14,000 commentaries, and our annual magazine, for less than $2 a week.

SUBSCRIBE

И вновь, внешняя торговля повлияла на местных работников неравномерно, но на этот раз основная боль была причинена скромно образованным работникам в развитых странах (особенно в небольших городках), в то время как работники с более высокой квалификацией, занятые в городских отраслях сектора услуг, процветали.

Но в этих странах – в отличие от развивающихся стран, где демократия пока ещё не пустила глубокие корни, – недовольство расширяющейся группы работников нельзя было игнорировать. И тогда власти развитых странах отреагировали на это недовольство внешней торговлей двумя мерами. Во-первых, они попытались навязать свои трудовые и экологические стандарты другим странам с помощью торговых и финансовых соглашений. Во-вторых, они стали добиваться намного более строгой защиты прав на интеллектуальную собственность, значительная часть которой принадлежит западным корпорациям.

Ни один из этих подходов не оказался особенно эффективным в замедлении темпов потери рабочих мест, но для развала старого порядка потребовалось нечто намного более серьёзное – подъём Китая. Подобно Японии и «тиграм» Восточной Азии, Китай вырос за счёт промышленного экспорта. Но, в отличие от этих стран, сейчас он грозится напрямую конкурировать с Западом в секторе услуг и в передовых технологиях.

Сопротивляясь внешнему давлению, Китай утверждал трудовые и экологические стандарты и занимался экспроприацией интеллектуальной собственности так, как ему это было нужно. Сегодня он, наверное, уже достаточно приблизился к передовым технологическим рубежам (в таких сферах, как робототехника и искусственный интеллект), чтобы его собственные учёные смогли закрыть прорехи в случае, если Китаю закроют доступ к компонентам, которые сейчас он импортирует. У государств развитого мира наибольшую тревогу вызывает то, что бурно растущий технологический сектор Китая повышает военный потенциал этой страны. При этом Китай, в отличие от СССР, полностью интегрирован в мировую торговую систему.

Центральный фундамент международного торгового порядка, основанного на правилах, – идея, что экономический рост каждой страны приносит выгоду остальным, – начал теперь разваливаться. Развитые страны обнаружили, что их более сильные структуры и стандарты регулирования, которые они создали в ходе собственного развития, сегодня поставили их в невыгодное конкурентное положение относительно развивающихся стран, которые сравнительно бедны, имеют другое регулирование, но оказались эффективны. А эти развивающиеся страны возмущаются внешними попытками навязать им стандарты, которые они не выбирали для себя демократическим путём (например, высокую минимальную зарплату или прекращение использования угля), особенно если вспомнить, что нынешние богатые страны не имели таких стандартов, когда сами были развивающимися.

Не меньше проблемой является то, что развивающиеся страны, в том числе Китай, откладывают открытие своих внутренних рынков перед промышленно развитым миром. Компании развитых стран особенно жаждут получить неограниченный доступ к привлекательному китайскому рынку и требуют от своих правительств, чтобы они его добивались.

Впрочем, самая большая проблема в ином: поскольку Китай бросил США экономический и военный вызов, старый гегемон перестал считать рост экономики Китая неким абсолютным благом. У него нет особых стимулов доброжелательно рулить системой, которая позволила возникнуть стратегическому сопернику. Неудивительно, что система разваливается.

Куда же мы двинемся дальше? Китай можно замедлить, но его нельзя остановить. Сильный Китай должны понять ценность новых правил – и даже стать защитником этих правил. А для этого он должен участвовать в их установлении. В противном случае мир может распасться на два (или более) блока, никак не связанных между собой и полных взаимных подозрений, что приведёт к остановке потоков людей, товаров и финансов, которые сегодня связывают страны мира. Это будет не просто экономическое бедствие; повысится взаимное непонимание и вероятность военного конфликта.

К сожалению, мы не можем вернуться назад во времени. Доверие, которое было нарушено, нельзя восстановить волшебной палочкой. Можно надеяться, что Китай и США будут избегать открытия новых фронтов в торговой и технологической войне, одновременно признав необходимость в переговорах. В идеале они могли бы заключить временное двустороннее перемирие. А затем все крупные страны собрались бы вместе, чтобы договориться о новом мировом порядке, который будет удобен множеству держав или блоков, а не одному гегемону, и в котором будут действовать правила, гарантирующие, что каждая страна – вне зависимости от своей политической или экономической системы или состояния развития – ведёт себя ответственно.

В прошлый раз, чтобы заставить мир одуматься, потребовались депрессия, мировая война и супердержава. Может ли на этот раз быть по-другому?

https://prosyn.org/q7IqH3Qru;
  1. oneill69_Malte Mueller Getty Images_handholdingdollarsign Malte Mueller/Getty Images

    A Living Wage for Capitalism

    Jim O'Neill

    Higher nominal wages for low-paid workers can boost real earnings, increase consumer spending, and help make housing more affordable. And insofar as raising the minimum would increase companies’ wage bill, it would create a stronger incentive to replace labor with capital, which could lay the foundation for renewed productivity growth.

    0