8

Тайное спасение банковской системы Европы

МЮНХЕН – В то время как мир волнуется по поводу Дональда Трампа, «Брексита» и притока беженцев из Сирии и других воюющих стран, Европейский центральный банк продолжает упорно и незаметно для общественности работать над своим планом реструктуризации долгов, – известным также как количественное смягчение (QE), – чтобы облегчить бремя чрезмерной задолженности стран еврозоны.

В рамках программы количественного смягчения ЕЦБ, которая началась в марте 2015 года (и, вероятно, будет продлена по ее окончании, запланированном на март 2017 года), центральные банки стран-членов еврозоны покупают частные ценные бумаги рынка на сумму 1,74 триллиона евро (1,84 триллиона долларов США), при этом более 1,4 триллиона евро будет использовано для покупки государственного долга своих же собственных стран.

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

Программа QE кажется симметричной, так как каждый центральный банк выкупает свой собственный государственный долг пропорционально размеру страны. Но результаты не будут симметричными, потому что государственные долги южноевропейских стран, где в прошлом случались долговые бумы и дефициты по счету текущих операций, в основном выкуплены иностранными кредиторами.

Например, Банк Испании выкупает испанские государственные облигации со всего мира, тем самым сокращая долговую нагрузку страны в отношении частных кредиторов. С этой целью он просит центральные банки других членов еврозоны, в частности немецкий Бундесбанк и, в некоторых случаях, Голландский центральный банк, кредитовать платежные поручения продавцов облигаций Германии и Голландии. Зачастую, если продавцы испанских гособлигаций находятся за пределами еврозоны, он просит ЕЦБ кредитовать платежные поручения.

В последнем случае это часто приводит к трехсторонним сделкам, когда продавцы переводят деньги в Германию или Нидерланды, чтобы инвестировать их в ценные бумаги с фиксированным процентом, компании или акции компаний. Таким образом, немецкий Бундесбанк и Голландский центральный банк должны кредитовать не только прямые платежные поручения из Испании, но и непрямые, вызванные скупкой Банком Испании долгов в третьих странах.

Кредиты платежных поручений, предоставленные Бундесбанком и Голландским центральным банком, отражаются как платежные требования в платежной системе TARGET  (Транс-европейская автоматизированная экспресс-система валовых расчётов в режиме реального времени), выставленные к системе евро. На конец сентября эти требования составили 819,4 миллиарда евро, причем на долю Бундесбанка пришлось 715,7 миллиарда евро, что составляет 46% от стоимости чистых внешних активов Германии на середину года. С начала года совокупные требования обеих стран увеличились на 180,4 миллиардов евро, или в среднем на 20 миллиардов в месяц. С другой стороны, обязательства в системе  TARGET  южноевропейских  ‑ Греции, Италии, Португалии и Испании (GIPS) ‑ составили 816,5 миллиарда евро.

Для стран GIPS эти сделки просто великолепны. Они могут обменять приносящие процентный доход государственные облигации с фиксированным сроком погашения, принадлежащие частным инвесторам на (в данный момент) не приносящие дохода и никогда не погашаемые целевые займы своих центральных банков – учреждений, которые Маастрихтский договор определяет как компании с ограниченной ответственностью, потому что государства-члены союза не должны рекапитализировать их при чрезмерной задолженности.

Fake news or real views Learn More

Если случится обвал и эти страны выйдут из еврозоны, их национальные центральные банки, вероятно, обанкротятся, потому что большая часть их долга номинирована в евро, в то время как их требования в отношении соответствующих государств и банков будут конвертированы в новые обесценивающиеся валюты. Платежные требования в системе TARGET оставшейся системы евро после этого бесследно испарятся, и Бундесбанк на пару с Голландским центральным банком могут лишь надеяться, что другие выжившие центральные банки возьмут на себя часть их потерь. В то же время немецкие и голландские продавцы активов, которые сейчас держат деньги центрального банка, увидят, что их ценные бумаги представляют собой требования к их центральным банкам, которые больше не поддерживаются.

Не следует считать, что кто-либо активно стремится к краху. Но в преддверии запланированных на 2018 год переговоров по Европейскому финансовому союзу (что подразумевает систематические транши с севера ЕС на юг), Германии и Нидерландам не мешало бы знать, что произойдет, если они не подпишут возможный договор. Можно предполагать, что они согласятся на финансовый союз, пусть даже и лишь потому, что это даст им возможность скрыть ожидаемые убытки от списания в Европейском трансферном союзе, вместо того чтобы обнародовать эти убытки сейчас.