5

Доктрина Макрона?

ПАРИЖ – Президент Франции Эммануэль Макрон пригласил президента России Владимира Путина в Париж в качестве своего первого официального зарубежного гостя, а президент США Дональд Трамп примет участие в торжествах по случаю Дня взятия Бастилии. Встреча с двумя мировым лидерами, которые не делали секрета из своих надежд на то, что Макрон не попадёт в Елисейский дворец, стала сигналом начала новой и амбициозной французской внешней политики.

Макрон показал свою готовность быть открытым для новых возможностей достижения компромиссов и говорить со всеми, кто к этому также готов, не затушевывая при этом разногласия. Его внешняя политика направлена на восстановление центральной роли Франции на мировой арене, но при этом оставаясь твёрдо приверженной общеевропейскому делу.

Эффективность внешней политики Макрона будет зависеть от того, насколько успешно он сможет провести экономический разворот внутри страны. Таков урок, которые преподал Макрону его предшественник Франсуа Олланд. Не считая военной интервенции против исламских боевиков в Мали, Олланд мало чего достиг на международной арене, и как раз потому, что ему не хватало авторитета внутри страны из-за слабости французской экономики.

Слишком рано ещё говорить, сможет ли Макрон преуспеть там, где не получилось у Олланда. Но уже сейчас ясно, что Макрон обладает некоторыми ценными навыками и свойствами, которых не хватало его предшественнику: неоспоримая харизма, способность налаживать связи с иностранными лидерами (отчасти благодаря хорошему английскому), глубокое понимание глобальных проблем, желание провести экономические реформы.

Макрону идут на пользу и внешние факторы. Начать с того, что экономическая ситуация в последнее время значительно улучшилась, причём не только Франции, но и во всей Европе. Кроме того, позиции Франции и Германии, похоже, начинают совпадать по многим глобальным вопросам. А если вспомнить о самоизоляции Великобритании и эксцентричных решениях Трампа под лозунгом «Америка прежде всего», то окажется, что у Макрона весьма хорошие позиции, чтобы утвердить себя в качестве главного защитника системы многосторонних отношений (мультилатерализм).

Конечно, даже если Макрон сумеет провести перестройку экономики страны, у Франции не появятся ни средства, ни амбиции, чтобы заменить США на международной арене. Тем не менее, Макрон хочет повысить влияние Франции в международной системе. Эти амбиции проявляются в том, как он общается с Путиным и Трампом.

Всего через пару недель после своего избрания Макрон обрушился с критикой на российские государственные СМИ за «лживую пропаганду» с целью опорочить его во время избирательной кампании, причём он это сделал, стоя прямо рядом с Путиным. Ни один французский лидер со времён Шарля де Голля не позволял себе выступать против России таким публичным образом. Но Макрон считает, что разногласия, которые могут повлиять на двусторонние отношения, должны быть ясно высказаны, и установлен чёткий баланс сил, прежде чем начнётся диалог.

Главным тестом для российско-французских отношений является ситуация в Сирии. Это проблема, с которой – пока что – Макрон умело справляется. Он умышленно отложил в сторону вопрос о том, должен ли президент Сирии Башар Асад оставаться у власти (как хочет Путин) или отстранён от неё (как хотят США и другие страны). Но он дал ясно понять, что Франция готова к военной интервенции, если Асад снова применит химическое оружие. Пока что не ясно, насколько успешным окажется подход Макрона, однако Франция – по крайней мере, на сегодня – вновь утвердила себя в качестве одного из игроков в Сирии.

Что же касается Трампа, то у Макрона с ним разногласия в основном по вопросу о роли мультилатерализма. Франция и  Европа придают большое значение системе многосторонних отношений, которая помогает разделять общее для всех бремя. Склонность администрации Трампа к торговому протекционизму, не говоря уже о финансовом дерегулировании, является, тем самым, источником серьёзной озабоченности.

Однако самым проблематичным, с точки зрения Макрона, является решение Трампа выйти из Парижского соглашения о климате. Макрон планирует вместе с немецким канцлером Ангелой Меркель попытаться убедить США изменить свою позицию. Если им это удастся, Макрон утвердит Францию в качестве эффективного защитника и пользователя системы многосторонних отношений.

У Макрона есть и другая задача в отношениях с Трампом: не позволить разногласиям помешать двум странам отстаивать их общие интересы, в первую очередь, в борьбе с терроризмом. Например, в Сирии позиции Франции и США довольно близки, при этом Трамп демонстрируют больше готовности (чем его предшественник, Барак Обама) добиваться соблюдения «красной черты» – запрета на применение химоружия. Впрочем, сирийская политика Трампа остаётся противоречивой, в ней очерчено мало чётких позиций, а кроме того, существуют значительные расхождения в заявлениях Трампа и его собственной администрации.

Разумеется, Францию тревожат также угрозы Трампа выйти из НАТО. Но Франция всегда стремилась поддерживать собственную стратегическую автономность, и Макрон надеется, что ослабление стратегических гарантий США убедит европейцев, которые уже давно откладывают создание сильной единой системы обороны, начать стремиться к тому же.

На пути создания европейской системы обороны, конечно, сохраняются значительные экономические, стратегические и культурные препятствия. Например, часть французских промышленных кругов выступает против проведения открытых тендеров по оборонным контрактам. Однако есть и признаки прогресса. Наиболее наглядным из них стало решение Европейской комиссии впервые предоставить европейское финансирование для ключевых военных программ, особенно в сфере исследований и разработок.

Потребуется время, прежде чем у этой инициативы появятся не просто деньги, а политическая воля (что намного труднее). Однако растущая неопределённость в связи с надёжностью гарантий США, а также выход из Евросоюза Великобритании, которая всегда выступала против идеи общеевропейской обороны, уже привели к тому, что Германия признала необходимость прогресса на этом направлении. А прогресс в Европе – это прогресс для Франции, потому что Европа действует как мультипликатор её национальной мощи.

«Доктрины Макрона» пока не существует. Но внешнеполитические цели Макрона уже видны: повышение авторитета Франции благодаря прекращению упадка в её экономике; усиление франко-германской оси в Европе; укрепление роли Европы в мире; готовность общаться со всеми. Это реалистичный подход, но при этом совершенно точно не циничный.