85

Чудище госдолга

КЕМБРИДЖ – Большинство людей больше беспокоит размер госдолга, чем налогов. «Но это же триллионы», – возмущался недавно один мой друг по поводу размера госдолга Великобритании. Он немного преувеличил: долг равен 1,7 трлн фунтов стерлингов ($2,2 трлн). Но есть такой сайт, где показано, что госдолг растёт со скоростью 5170 фунтов в секунду. Хотя сумма собираемых налогов намного меньше, британское правительство, тем не менее, получило в минувшем финансовом году в виде налогов увесистые 750 млрд фунтов. Налоговая база тоже растёт ежесекундно, но нет сайта, который бы это демонстрировал.

Многие люди думают, что какими-бы тяжёлыми не были налоги, правительству честнее поднимать их для оплаты свои расходов, чем брать деньги в долг. Займы они воспринимают как скрытое налогообложение. «А как они собираются его возвращать? – задаётся вопросом мой друг. – Только подумайте об этом бремени для наших детей и внуков».

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

Я должен сказать, что мой друг очень стар. А ужас перед долгом особенно ярко выражен у пожилых людей, может быть, из-за древних представлений о том, что нельзя отправляться на встречу с создателем, имея отрицательный баланс. Я должен также добавить, что мой друг исключительно хорошо образован и, более того, играл выдающуюся роль в общественной жизни. Но государственные финансы остаются для него загадкой: у него просто есть интуитивное ощущение, что госдолг, измеряемый в триллионах и растущий со скоростью 5170 фунтов в секунду, это очень плохо.

Не стоит объяснять это интуитивное чувство финансовой безграмотностью. Оно весьма распространено и среди тех, кто, как принято считать, хорошо разбирается в государственных финансах. Это особенно стало заметно после экономического коллапса 2008 года. Госдолг Британии сегодня равен 84% ВВП. Это опасно близко к уровню в 90%, который гарвардский экономист Кеннет Рогофф называет порогом, за которым рост экономики останавливается. Волшебные свойства этого числа никогда чётко не были раскрыты, а качество данных, подтверждающих данный вывод, было поставлено под сомнения (это мягко говоря).

Однако Рогофф не отступился от своих идей, а сейчас у него есть новый повод для тревог. Госдолг США достиг 82% ВВП, поэтому существует опасность «резкого повышения процентных ставок». Из-за «потенциально огромных» бюджетных издержек, вызванных этим ростом, вполне может потребоваться «серьёзная коррекция налогов и расходов» (это кодовый термин экономистов, означающий повышение налогов и снижение госрасходов), что приведёт к росту безработицы.

Это финансовая часть знакомых рассуждений о «вытеснении». Согласно этим взглядам, чем выше госдолг, тем выше риск дефолта правительства, а значит, выше стоимость новых заимствований государства. Это, в свою очередь, ведёт к росту стоимости новых заимствований в частном секторе. (Именно поэтому Рогофф хочет, чтобы правительство США «зафиксировало» нынешние низкие ставки, выпустив облигации с более длительными сроками погашения для финансирования инфраструктурных проектов). Необходимость сохранения низких процентных ставок по кредитам частных банков является одним из главных аргументов в пользу снижения бюджетных дефицитов.

Однако этот аргумент – или набор аргументов (здесь есть разные аспекты) – в пользу политики бюджетной экономии ошибочен. Правительство, которое способно занимать в собственной валюте, легко может удерживать процентные ставки на низком уровне. Ставки увязаны с инфляционными ожиданиями, активной экспансией госсектора, независимостью центрального банка. Но с нашим относительно низким уровнем долга (госдолг Японии превышает 230% ВВП), а также слабой инфляцией и объёмами выпуска, все эти рубежи довольно далеки для Великобритании и США. Кроме того, как мы видим, рост госдолга в обеих странах после краха 2008 года сопровождался падением стоимости госзаимствований почти до нуля.

Другой аспект рассуждений в пользу снижения госдолга касается «бремени для будущих поколений». Президент США Дуайт Эйзенхауэр сжато выразил эту мысль в речи «О положении страны» в 1960 году: профицит бюджета нужен для выплаты госдолга, потому что надо «уменьшать размер ипотеки, наследуемой нашими детьми». Идея в том, что будущим поколениям придётся сокращать своё потребление, чтобы заплатить налоги, идущие на погашение долга: дефицит бюджета сегодня «вытесняет» объёмы потребления у следующего поколения.

Хотя правительства бесконечно повторяют этот аргумент после краха 2008 года, оправдывая ужесточение бюджетной политики, экономист Абба Лернер указывал на его ошибочность ещё много лет назад. Бремя снижения потребления для оплаты расходов правительства на самом деле ложится в первую очередь на поколение, которое кредитует правительство своими деньгами. Это абсолютно очевидно, если представить, что правительство получает нужные ему для расходов деньги, просто собирая налоги, а не занимая в долг.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Кроме того, идея, что дополнительные госрасходы, финансируемые за счёт налогов или долгов, приводят к снижению объемов частного потребления на ту же сумму, основана на предположении, будто все эти экстра-расходы правительства не создают никакого потока дополнительных доходов, или, иными словами, будто экономика уже работает на полную мощность. Между тем, после 2008 года в большинстве стран это не так.

Однако перед лицом столь весомых, хотя и ложных, свидетельств в пользу обратного, кто я такой, чтобы убеждать моего пожилого друга не доверять интуиции, когда он задумывается о государственном долге?