58

Откровенный разговор о торговле

КЕМБРИДЖ – Являются ли экономисты в некоторой степени ответственными за шокирующую победу Дональда Трампа на президентских выборах в США? Даже если бы они и не могли остановить Трампа, экономисты могли бы оказать большее влияние на общественные дебаты, если бы они ближе придерживались к сути преподаваемого ими предмета, вместо того чтобы активно петь на стороне защитников глобализации.

Когда моя книга «Не зашла ли глобализация слишком далеко?» поступила в печать почти два десятилетия тому назад, я обратился к одному известному экономисту с просьбой, чтобы он написал положительный отзыв о книге, который будет помещен на задней обложке книги. Я утверждал в этой книге, что при отсутствии согласованных действий со стороны правительств, слишком широкая глобализация углубит социальное расслоение, усилит проблемы распределения доходов и подорвет внутренние социальные договоренности – аргументы, которые с тех пор стали общепринятым мнением.

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

Экономист, которого я попросил об отзыве, возразил мне. Он сказал, что он действительно не может не согласиться с каждым из выводов влияния глобализации, изложенным в книге, но его беспокоит, что книга даст «оружие варварам». Сторонники протекционизма ухватятся за аргументы книги о негативных последствиях глобализации, чтобы обеспечить прикрытие для своей узкой, эгоистичной программы действий.

Такую реакцию я все еще получаю от своих коллег-экономистов. Некоторые нерешительно возражают после разговора со мной и говорят: разве Вас не беспокоит, что Вашими аргументами злоупотребят, и они будут служить демагогам и популистам, которых Вы осуждаете?

Всегда существует риск, что наши аргументы будут заимствованы в общественных дебатах теми, с кем мы не соглашаемся. Но я никогда не понимал, почему многие экономисты полагают, что это означает, что мы должны искажать наши аргументы о свободной торговле в определенном направлении. Скрытой предпосылкой, как кажется, является то, что «варвары», якобы, существуют только на одной стороне дебатов о торговле. По-видимому, те, кто жалуется на правила Всемирной торговой организации или торговые соглашения, являются отвратительными сторонниками протекционизма, в то время как те, кто поддерживает ВТО и торговые соглашения, всегда находятся в стане ангелов.

По правде говоря, многие энтузиасты свободной торговли не менее мотивированы своей собственной узкой и эгоистичной программой действий. Фармацевтические фирмы, требующие более жестких правил выдачи патентов, банки, добивающиеся беспрепятственного доступа на иностранные рынки или транснациональные корпорации, заинтересованные в создании специальных арбитражных судов, думают об общественных интересах не больше, чем сторонники протекционизма. Таким образом, когда экономисты затуманивают свои аргументы, они фактически помогают одной группе варваров вместо другой группы варваров.

В течение долгого времени существовало негласное правило, что в публичных взаимоотношениях с общественностью экономисты должны защищать торговлю и не слишком заострять внимание на важной информации, напечатанной малозаметным мелким шрифтом. Этот метод привел к любопытной ситуации. Стандартные модели торговли, с которой, как правило, работают экономисты, показывают острые эффекты распределения доходов: потери определенных групп производителей или рабочих категорий являются обратной стороной статьи «прибыли от торговли». И экономисты давно знали, что при сбоях в работе рынка – включая плохо функционирующие рынки труда, несовершенство кредитного рынка, влияния эффектов компетентности или экологии, а также при действиях монополий – все это может повлиять на получение прибыли.

Они также знали, что экономические выгоды от торговых соглашений, действующих за пределами государственных границ с целью формирования внутреннего рынка – с ужесточением правил выдачи патентов или гармонизацией требований по охране здоровья и безопасности – обычно весьма неоднозначны.

Тем не менее, на экономистов можно рассчитывать, что они будут бессмысленно повторять, как попугаи, слова о чудесах сравнительного преимущества свободной торговли каждый раз, когда подходит время заключения торговых соглашений. Они постоянно преуменьшают проблемы распределения доходов, даже в тех случаях, когда совершенно ясно, что дистрибутивное воздействие, к примеру, североамериканского Соглашения о свободной торговле или соглашения о входе Китая во Всемирную торговую организацию значительно повлияли на население США. Они завысили величину совокупной прибыли от торговых сделок, хотя такая прибыль была относительно небольшой, по крайней мере с 1990-х годов. Они развернули пропаганду, изображающую сегодняшние торговые сделки как «соглашения о свободной торговле», хотя Адам Смит и Давид Рикардо перевернулись бы в своих гробах, если бы они прочитали соглашение о Транс-Тихоокеанском партнерстве.

Это нежелание быть честным в вопросах торговли стоило экономистам их авторитета при взаимоотношениях с общественностью. Хуже всего еще и то, что это помогло усилению концепции их противников. Отказ экономистов дать полное представление о торговле, со всеми необходимыми различиями и оговорками, помог их противникам вымазать торговлю, часто несправедливо, дегтем всевозможных видов вредных воздействий.

Например, используется тот факт, что торговля, возможно, способствует росту неравенства, но при этом умалчивается, что это только один из факторов, способствующий развитию общей тенденции – и, по всей вероятности, относительно незначительный, по сравнению с техническими проблемами. Если бы экономисты были более искренними в вопросах освещения оборотной стороны торговли, к ним, возможно, было бы больше доверия, как к честным посредникам в этих дебатах.

Точно так же у нас, возможно, проходила бы более информированная общественная дискуссия о социальном демпинге, если бы экономисты были готовы признать, что импорт из стран, где не защищены права трудящихся, действительно поднимает серьезные вопросы о справедливости распределения доходов. Наверное, можно было бы отделить случаи, где низкая заработная плата в бедных странах отражает низкую производительность от случаев подлинных нарушений прав трудящихся. И большая часть торговли, которая не ставит такие вопросы, возможно, была бы лучше защищена от обвинений в «недобросовестной торговле».

Fake news or real views Learn More

Аналогичным образом, если бы экономисты прислушивались к своим критикам, предупреждающим о валютных манипуляциях, дисбалансе торговли и потере рабочих мест, вместо того чтобы упорно придерживаться моделей, не рассматривающих эти проблемы, они, возможно, были бы в лучшем положении, чтобы противостоять чрезмерным заявлениям о неблагоприятном воздействии торговых сделок на занятость.

Короче говоря, если бы экономисты публично обсудили оговорки, неточности и возникающий скептицизм в переговорных семинарах, они, возможно, стали бы лучшими защитниками мировой экономики. К сожалению, их рвение защитить торговлю от ее врагов возымело обратный эффект. И если к демагогам, предъявляющим бессмысленные претензии к торговле, сегодня прислушиваются в США и в других местах, и эти демагоги на самом деле приходят к власти – часть вины в этом лежит на горячих академических сторонниках торговли.