0

Сегодняшнее анти-Просвещение

Не так давно можно было подумать, что, по крайней мере, в Европе не осталось никаких табу. Процесс, начавшийся во времена Просвещения, достиг сегодня состояния, когда «можно всё». В искусстве (особенно в нём) не существовало никаких ощутимых ограничений для изображения того, что ещё поколение назад считалось крайне вызывающим.

Два поколения назад в большинстве стран существовала цензура, которая не только пыталась не дать молодёжи смотреть некоторые фильмы, но запрещала даже книги. Начиная с 60-ых годов ХХ века данные предписания стали постепенно исчезать, пока, в конечном счёте, открытые проявления сексуальности, насильственных действий и богохульства, будучи неприемлемыми для некоторых людей, не стали восприниматься как часть просвещённого мира.

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

Но так ли это? Неужели нет никаких ограничений? За пределами Европы лозунг «можно всё» так никогда и не получил полной поддержки. Да и в Европе существовали ограничения. Историк Дэвид Ирвинг до сих пор содержится под стражей в Австрии за отрицание Холокоста. Но это, безусловно, особый случай. Отрицание подтверждённой множеством документов правды может привести к новым преступлениям. Но всегда ли ответ на вопрос «что есть правда?» так прост?

Что именно мы делаем, когда настаиваем, чтобы Турция в качестве условия для вступления в Евросоюз признала, что геноцид в отношении армян действительно имел место? Мы так уверены в правильности теории эволюции Дарвина, что должны запрещать для изучения в школах другие теории происхождения жизни?

Те, кто заботится о свободе слова, всегда задавались вопросом о том, каковы её границы. Одно из таких ограничений – это побуждение к насильственным действиям. Человек, вставший в заполненном зрителями театре и прокричавший «Пожар!», если его на самом деле не было, виновен в том, что произойдёт в последующей за этим давке. Но что, если пожар на самом деле был?

В подобном же контексте предстаёт сегодня перед нами и нашествие исламских табу в просвещённый, в основном неисламский мир. Фетва на Салмана Рушди за «Сатанистские стихи» , убийство монахини в Сомали в ответ на лекцию Папы Бенедикта в г. Регенсбург, отмена в Берлинской Опере оперы Моцарта «Идоменей» , в которой отрубают головы основателям различных религий, включая Магомета, – все эти насильственные действия и запугивание используются для защиты табу определённой религии.

Здесь есть вопросы, на которые цивилизованным защитникам Просвещения будет нелегко ответить. Терпимость и уважение к людям, у которых есть свои собственные убеждения, являются правильными и, возможно, неотъемлемыми составляющими сохранения просвещённого мира. Но следует помнить и о ещё одной стороне. Жестокая реакция на неприемлемые взгляды не может быть оправдана ничем. Те, кто утверждают, что террористы-с��ертники выражают своими действиями обоснованное недовольство, сами продают свою свободу. Самоцензура хуже обычной цензуры, т.к. с её помощью происходит добровольный отказ от свободы.

Это означает, что мы должны защищать и Салмана Рушди, и датских карикатуристов, и тех, кто хочет увидеть оперу «Идоменей» , нравятся они нам или нет. Если кому-то они не по душе, то в просвещённом обществе существуют многочисленные средства публичного обсуждения и критики. К тому же, никто никого не заставляет покупать ту или иную книгу или слушать определённую оперу. Каким бы скучным стал этот мир, если бы всё, что может обидеть ту или иную группу людей, нельзя было говорить! В обществе, сочетающем в себе различные культуры, осталось бы немного тем для разговора, если бы оно приняло все табу всех своих культурных групп.

Fake news or real views Learn More

Та реакция на неприемлемые для некоторых людей убеждения, свидетелями которой мы стали, не предвещает ничего хорошего для свободы в будущем. Такое ощущение, что мир захлёстывает новая волна анти-Просвещения, где доминируют самые строгие убеждения. Такой реакции следует жёстко противопоставить просвещённые убеждения. Отстаивание права всех людей говорить что-либо, даже если кто-то презирает их убеждения, – это один из основных принципов свободы.

Поэтому опера «Идоменей» должна исполняться, а Салман Рушди должен издаваться. Оскорбляют ли карикатуры, одобренные редактором, религиозные чувства верующих в Магомета (или в Христа, если на то пошло) – это вопрос личного суждения, а может и вкуса. Может, лично я и не нарисовал бы такие карикатуры, но, тем не менее, я буду защищать право человека, решившего поступить по-другому. Не уверен, что недавние инциденты требуют «диалога между религиями». Публичные обсуждения, так или иначе разрешающие конфликтные ситуации, кажутся мне более подходящими, чем примирение. Достижения Просвещения слишком ценны, чтобы их можно было ставить под сомнение. Защита данных достижений – это задача, которая сейчас стоит перед нами.