7

Тиллерсон едет в Азию

ДЕНВЕР – Недавний визит госсекретаря США Рекса Тиллерсона в страны Дальнего Востока предоставил администрации Дональда Трампа хорошую возможность объявить о своей стратегии в этом критически важном регионе. Кроме того, это был шанс начать заниматься проблемой, которая может стать главным международным вызовом для администрации США в предстоящие четыре года: активная разработка Северной Кореей ядерного оружия и средств его доставки,  которую надо остановить, не развязав при этом войну с использованием обычных вооружений на Корейском полуострове.

Трудно сказать точно, чего именно достиг Тиллерсон во время своего короткого визита. Этот неразговорчивый государственный деятель не просто отказался взять журналистов в свой самолёт (прервав традицию, существовавшую десятилетиями); по его итогам он сделал лишь краткое публичное заявление, в котором не описывалась полная и детальная картина.

В Южной Корее, после обязательного посещения демилитаризованной зоны, Тиллерсон объявил, что с политикой «стратегического терпения», проводившейся президентом Бараком Обамой в отношении Севера, покончено. Тиллерсон заявил, что на фоне «неудачной политики» прошедших десятилетий требуется «другой подход». А завершил он свою речь любимой фразой американских политиков, когда они не видят никакого очевидного пути вперёд. «Мы рассматриваем все варианты», – сказал он, дав понять, что военные действия тоже рассматриваются.

Высказывания Тиллерсона по Корее немедленно превратились в зерна для мельницы комментариев. Ремарка о «всех вариантах» стала музыкой для ушей тех людей, кто считает, будто нет ничего нужнее сейчас США, чем ещё одна война, и кто, конечно, находится на безопасном расстоянии от северокорейской артиллерии. Наконец-то, пишут они, задыхаясь от счастья, высокопоставленный американский чиновник всё чётко понимает и говорит именно то, что нужно говорить.

Но так ли это? Якобы жёсткие подходы Тиллерсона был как-то не заметны на следующей остановке его тура – в Пекине. Наоборот, Тиллерсон продемонстрировал значительное терпение в общении с китайцами, показал готовность работать с ними по Северной Корее, даже отложив ради этого в сторону спорные вопросы. Всё это звучало так, будто Тиллерсон, возможно, даже согласился на продвигаемую Китаем концепцию сотрудничества двух равных, великих держав. Китайцы, конечно, были довольны.

Краткий, но внешне дружественный визит Тиллерсона в Китай многие хвалили за вклад в смягчение переходного периода в двусторонних отношениях. Но по вопросу о Северной Корее администрации Трампа не удалось пока добиться ничего. Учитывая, что у неё нет ни одного хорошего варианта, администрации следует начать работать сразу по нескольким направлениям одновременно, и не в качестве отдельных процессов, а в рамках общей стратегии.

Критическим элементом такой стратегии является укрепление военного альянса с Японией и Южной Кореей, в том числе путём предоставления им самых современных систем противоракетной обороны. Другим элементом является более откровенный подход к Китаю: США надо убедить руководство этой страны, что подобное военное сотрудничество важно для хороших американо-китайских отношений.

Китай уже предпринимает шаги по запугиванию Южной Кореи из-за её решения разместить американскую систему ПРО для защиты страны от угрозы Севера. Китай рассматривает эту систему как угрозу собственной безопасности и угрожает ухудшением двусторонних отношений, в том числе сократив торговые связи.

Подобные действия являются привычными для китайцев; Соединённые Штаты должны оказать на них давление с целью прекратить всё это; надо дать ясно понять, что подобное грубое поведение испортит отношения Китая с США. В то же время США должны вступить с Китаем в искренний диалог о будущих последствиях возможного объединения Кореи для двух стран и для их отношений с Республикой Корея.

Тиллерсон прав, что использование военной силы – это вариант, который надо всегда иметь наготове. Однако США не следует закрывать дверь и для дипломатических переговоров с Северной Кореей, хотя бы для того, чтобы избежать антиамериканского разворота в общественном мнении Южной Кореи, как это произошло при администрации Джорджа Буша-младшего, которая – во время первого срока Буша – не проявляла никакого интереса к ведению переговоров.

Однако любые переговоры должны опираться на то, что уже обсуждалось и согласовывалось ранее. Северная Корея в одностороннем порядке нарушила все свои обязательства по соглашениям, достигнутым на шестисторонних переговорах. Забыть всё это и начать переговоры с Северной Кореей с нуля (такой подход отстаивают некоторые деятели в китайском правительстве, а также отдельные эксперты в США) значит подорвать авторитет дипломатических контактов.

Есть, впрочем, один вариант, которого точно не должно быть на столе: быстрое соглашение с Севером о заморозке его ядерных и ракетных испытаний в обмен, например, на прекращение ежегодных совместных военных учений США и Южной Кореи. Адвокаты такого решения считают, что оно поможет купить время для заинтересованных стран, чтобы выработать более устойчивое решение. Но поможет ли он реально остановить работу Севера над ядерным оружием и средствами его доставки? У нас нет никакой информации о ядерной программе этой страны, поэтому мы не можем знать ответа на этот вопрос.

Зато мы знаем, что мораторий на совместные учения США и Южной Кореи мгновенно ослабит этот критически важный альянс. Что хорошего в военном альянсе без регулярных контактов, постоянной интеграции и актуальной подготовки?

Тиллерсон прав, отказавшись от идеи продолжения политики стратегического терпения по отношению к стране, которая упорно создаёт ядерное оружие и средства их доставки. Но это лишь первый шаг. Ему и его коллегам в администрации Трампа необходимо заменить эту политику последовательным, всеобъемлющим планом. И им следует озвучить эту новую политику не просто в паре предложений.