2

Шок и Паника

КАРДИФФ – Ни одна другая медицинская терапия не рассматривается столь неоднозначно разными странами, регионами, больницами и докторами, как электрошоковая терапия (ЭШТ). Это удивительно в эру, когда действенные способы лечения вроде бы должны использоваться с некоторой постоянностью. Фактически, несмотря на всеобщее согласие относительно того, что ЭШТ является самым эффективным способом лечения серьезных депрессивных расстройств, данный вид лечения находится на одном из последних мест в схеме лечения аффективных расстройств.

Определенное беспокойство относительно ЭШТ происходит из-за темного прошлого психиатрии, когда пациенты во многих странах имели меньше юридических прав, чем заключенные. Не так давно, такие методы физиотерапии, как лоботомия и ЭШТ могли применяться к пациентам без их согласия, а иногда и в целях наказания.

Тем не менее, какого-либо сопоставимого протеста против использования антипсихотических препаратов, которые также насильственным способом стали применяться на людях, и даже использовались в качестве пытки заключенных, не наблюдается. И, в то время как мало кому сегодня в принудительном порядке назначают ЭШТ, к тому же, во всех случаях это делается только с согласия самого пациента; все большему количеству больных, без какой-либо попытки получить их согласие, обманным путем назначают антипсихотические препараты, включая детей, уязвимых взрослых, пациентов с болезнью Альцгеймера, а также больных другими заболеваниями, чьи жизни вследствие лечения становятся короче.

Хотя противники ЭШТ и полагают, что он вызывает повреждения головного мозга, это довольно трудно доказать. Как и антипсихотические препараты, антидепрессанты и транквилизаторы, ЭШТ оказывает немедленный органический эффект. Однако, в то время как ЭШТ в редких случаях, если такое вообще случается, приводит к клинически подтвержденному повреждению головного мозга, а исследования на животных показали, что такого не происходит, антипсихотические препараты делают это регулярно, в виде поздней дискинезии и других синдромов. Антидепрессанты действуют по тому же принципу. 

Никто не спорит, что ЭШТ может вызывать краткосрочную потерю памяти. Но критики нашли трудным продемонстрировать проблемы с памятью или другие когнитивные проблемы, которые продолжались бы дольше трех месяцев. Также устойчивые автобиографичные нарушения памяти и неспособность запоминать очередности не могут быть полностью приписаны действию ЭШТ, поскольку ЭШТ редко применяется в качестве единственного метода лечения.

Действительно, очень немногие из тех, кто получает ЭШТ, одновременно с этим не получают бензодиазепин, который действительно вызывает существенные проблемы с автобиографической памятью, когда применяется как единственное лекарство, и антипсихотические препараты, которые вызывают трудности со списками имен или номеров телефонов, а также другие аналогичные проблемы. Тем не менее, эти препараты редко, если когда-либо вообще, обвиняют в когнитивных расстройствах, проявляющихся после психиатрического лечения.

Несостоятельность критик��в ЭШТ в стремлении продемонстрировать то, что им кажется очевидным, указывает на активный заговор, который направлен на минимизацию вызванных лечением проблем и стремление оградить от судебных преследований тех пациентов, которые пострадали от лечения. Действительно, в Великобритании на недавних методических собраниях по вопросам использования ЭШТ, не было ни одного представителя психиатрии, но было множество представителей групп пациентов. Организованная психиатрия, похоже, мало заинтересована в применении ЭШТ, или попросту боится судебных преследований адвокатами пациентов.

В результате, даже доказательство того, что настроение человека и его клиническое состояние значительно улучшились после получения ЭШТ, может быть преобразовано в доказательство нарушений головного мозга. Когда пациенты выступают с заявлениями, что им помогла ЭШТ, или медицинские отчеты пациентов указывают на клинические улучшения от его применения, то очевидные улучшения воспринимаются в качестве указания на растормаживание и вырожденность, которые сопровождают повреждения головного мозга.

В душевном здоровье существуют более благородные цели, чем ЭШТ. Где же беспокойство о миллионах людей, которые становятся физически зависимыми от антидепрессантов? Где же протесты против того, что годовалых детей лечат антипсихотическими препаратами? Почему возможна такая ситуация, когда ни одна компания, которой в настоящее время принадлежат запатентованные препараты, не проводит кампанию, призванную помочь медицинскому и сестринскому персоналу признать кататонические признаки, которые наблюдаются у каждого десятого пациента, проходящего психиатрическое лечение - признаки, которые можно было бы быстро вылечить с помощью бензодиазепина или ЭШТ – и поэтому эти признаки полностью игнорируются? Почему существует все это, но людям больше нечем заняться, кроме как дискредитировать ЭШТ в Интернете, и яростно доказывать свидетельства лечения медицинскими препаратами?

Похоже, критики ЭШТ полагают, что, если они не будут выступать против его использования при каждой возможности, то его защитники начнут применять его к людям, которые в этом не нуждаются. Но, в отличие от психотропных препаратов, у ЭШТ не существует маркетинговых отделов, которые всеми способами пытались бы расширить его применение.

Такая грубая концентрация внимания на ЭШТ, вне всякого сомнения, привела к тому, что количество людей, оказавшихся в зависимости от лекарств, стало больше чем когда-либо, и как следствие, чаще, чем когда-либо ранее, стали случаи повреждения головного мозга и проблем с памятью. Иногда, кажется, что критики ведут себя согласно романтичной иллюзии, что, если бы они только могли отменить ЭШТ, то вместе с ним исчезли бы и психические расстройства. Зигмунд Фрейд просто бы пришел в восторг.