0

Преобразование МВФ

Для всех финансовых кризисов, имевших место на протяжении последних 20 лет, будь то кризис внешнего долга 1982 года, мексиканский кризис 1994 года, кризис на финансовых рынках стран с развивающейся экономикой 1997-99 годов или же кризис, переживаемый сегодня Турцией и Аргентиной, характерна одна отличительная особенность, – все они охватывали страны, находящиеся на периферии мировой экономики. Это послужило причиной значительного несоответствия в экономических и финансовых показателях. В то время как на периферии один кризис сменялся другим, центральная часть поражала своей стабильностью и процветанием. Как объяснить такое явление и что можно сделать в подобной ситуации?

Исторически сложилось так, что финансовые кризисы приводили к большему регулированию, включая усиление роли центральных банков и других контрольных органов. В странах, составляющих ядро мировой экономики, такие образования уже достигли уровня развития, позволяющего им отвращать финансовые неурядицы вроде проблем 1930-х годов. Однако процесс развития международных основ регулирования отстал от глобализации финансовых рынков. И действительно, кризис 1997-99 годов может быть хотя бы частично отнесен на счет преждевременного открытия доступа к рынкам капитала развивающихся стран, до того как их финансовые институты оказались способными справиться с этой задачей.

Со времен кризиса 1997-99 годов особое значение придавалось необходимости усиления регулирующих механизмов в странах с развивающейся рыночной экономикой, тем временем, однако, ослабился международный регулирующий механизм. Существует широко распространенное мнение о том, что «спасательные пакеты» МВФ фактически способствовали возникновению кризисов, создавая то, что экономисты называют «моральным риском», т.е. уверенностью со стороны участников свободного рынка, что МВФ непременно придет на выручку находящимся в затруднении странам, тем самым помогая найти выход из положения инвесторам, предоставившим им кредиты. Спасательные пакеты МВФ, согласно этому мнению, ослабили рыночную дисциплину, стимулируя бум на неразумное, необоснованное предоставление займов.

В этом аргументе есть доля истины. Однако рыночные фундаменталисты ошибаются, полагая, что устранение морального риска – это все, что требуется для создания прочной основы для международной финансовой системы. Система существенно накренена в сторону центра (главным образом Соединенных Штатов), занимающегося регулированием кредитно-денежной политики. Устранение морального риска просто позволит отразить уже само по себе невыгодное положение нахождения на периферии в стоимости и наличии капитала, что сейчас и происходит, хотя пока этого никто не признает.

В ходе кризиса 1997-99 года и последовавших за ним событий МВФ резко изменил свою политику по отношению к частному сектору, начав отказывать в финансовой помощи вместо того, чтобы предоставлять ее. Стоимость распределения бремени расходов была включена в рыночные цены. В результате премия за риск при предоставлении финансирования странам с развивающейся экономикой значительно возросла, в то время как при подсчетах отношения риска к получаемой компенсации обнаружилось смещение в сторону невыгодности инвестирования в страны с развивающейся экономикой.

Изменение политики МВФ принесет успех в предотвращении повторения бума на рынки стран с развивающейся экономикой, однако, оно уже создало проблему, работающую в противоположном направлении: высокая стоимость и отсутствие капитала само по себе является новой формой финансового заболевания. Оно проявляется не только в нехватке иностранных портфельных инвестиций, но и в утечке внутреннего капитала, а также ставит отечественные компании в периферийных странах в заведомо невыгодное положение относительно многонациональных корпораций.

Собрав вместе ссуды на жилищ��ое строительство, портфельные инвестиции и частные кредитные потоки, можно сделать вывод о существовании чистой утечки капитала из стран с развивающейся экономикой начиная с 1997 года, превратившейся из положительной размером в 81.7 миллиардов долларов в 1996 году в отрицательную размером в 104.7 миллиардов долларов в 2000 году, компенсируемой лишь слегка увеличившимися притоками прямых иностранных инвестиций и государственным финансированием. Ошеломляющий показатель - 64% всего мирового чистого экспорта капитала в 2000 году было направлено в Соединенные Штаты в поисках лучших инвестиционных возможностей; для сравнения можно привести средний показатель 1997-99 годов равный 35%.

Ясно, что просто устранения морального риска в глобальной финансовой системе недостаточно, необходимы новые стимулы для создания более «ровного игрового поля» и поощрения направления потока капитала в страны, находящиеся на периферии. Такие стимулы должны принять форму кредитных поручительств и других усовершенствований в области кредитной политики, которые усилили бы могущество и влияние МВФ в деле предотвращения кризисов в будущем.

Общие принципы очевидны: должен быть лучший баланс между предотвращением кризиса и вмешательством со стороны третьего лица, а также лучший баланс между предложением странам стимулов для ведения разумной политики и наказанием тех, кто этого не делает. Здесь пересекаются две основные цели: только посредством предложения определенных стимулов МВФ сможет оказывать более сильное влияние на экономическую политику отдельных стран до того, как эта страна обратится к МВФ за помощью в кризисной ситуации.

Для воплощения этих принципов в жизнь я предлагаю следующие меры:

• МВФ должен ввести рейтинг стран. Наивысшие оценки будут означать автоматический доступ страны к Чрезвычайным Кредитным Линиям, а держатели облигаций получат гарантии, что в случае развертывания программы МВФ их требования будут полностью удовлетворены. Это послужит серьезным повышением доверия к стране. И наоборот, странам, получившим низкие оценки, МВФ заранее даст понять, что не собирается вступать в программу без распределения бремени расходов между государственным и частным сектором. Caveat emptor: пусть покупатель будет бдителен . Могут также быть введены одна или две промежуточные оценки, когда МВФ сможет настаивать на различной степени распределения бремени расходов;

• На основе Базельского Соглашения, которое устанавливает признанные во всем мире требования к уровню собственных средств для коммерческих банков, рейтинг МВФ мог бы быть преобразован в показатель изменения потребности в капитале.

• Федеральный Резерв, Европейский Центральный Банк, «Бэнк оф Ингланд» (Bank of England) и "Бэнк оф Джапан" (Bank of Japan) могли бы принимать у своих дисконтных окон определенные казначейские векселя, выпущенные тщательно отобранными странами. Эта привилегия может сохраняться для конкретных стран или же использоваться в особо опасных ситуациях.

Для того чтобы сделать эти изменения эффективными необходимо решить несколько правовых вопросов. Например, в настоящее время МВФ не имеет права настаивать на распределении бремени расходов, а также предлагать защиту, сходную с защитой во время банкротства, против судебных исков кредиторов в процессе реорганизации долга (министр финансов Соединенных Штатов О’Нил недавно выразил поддержку такому механизму).

Такие реформы предоставят МВФ и всем его участникам более эффективные средства для предотвращения международных финансовых кризисов и уменьшения экономических несоответствий между странами, находящимися в центре глобальной экономической системы и на ее периферии. Для их осуществления нам, прежде всего, необходимо преодолеть возражения рыночных фундаменталистов, которые хотят ликвидировать или уменьшить роль МВФ.