0

Психотерапевты вновь открывают мозг

Во время моей работы клиническим психологом в 80-ые годы в известном американском университете о мозге говорилось очень мало. Меня это волновало, так как мозг занимает главенствующую роль в деятельности человека. После нескольких лет практической работы я начал изучать научный вакуум между исследованием работы мозга и психотерапией.

Я обнаружил, что до того как Фрейд открыл психоанализ, его глубоко интересовала неврология. В докладе «Проект научной психологии» он предложил изучить структуру нейронов в деятельности человека. Фрейд включил первоначальные диаграммы представляющие внутренние переживания, механизмы защиты, и некоторые возможные причины заболеваний психики.

Враждебная реакция на доклад со стороны коллег убедила Фрейда забыть об этой работе, которая была опубликована лишь после его смерти 50 лет спустя. В 20 веке психоанализ и другие направления психотерапии отделились от неврологии, они выработали свой богатый метафорами язык, описывающий сознание, который, однако, уделял мало внимания мозгу и нервной системе. Одновременно неврология накопила большой багаж знаний о взаимосвязи мозга и наблюдаемого поведения.

Культурные и религиозные убеждения, провозглашавшие, что сознательная деятельность возникает и существует в своем роде независимо от тела, также способствовали такому разделению наук. Данный дуализм человеческого духа и тела означал, что возможно научное обоснование проблем моторики и речи, но характер, чувства, и убеждения существуют в духовной сфере. Таким образом, психотерапия и неврология традиционно остаются в рамках собственных институтов, мировоззрения и языков, воспринимая друг друга с подозрением и недоверием.

Другим барьером на пути к взаимодействию двух наук стал взгляд на человеческий мозг как на статичный орган, запрограммированный генетически и переживаниями в раннем детстве. Основываясь на данной догме, студенты, изучающие обе науки, узнавали, что пластичность нейронов, или другими словами способность нервной системы расти и изменяться, чрезвычайно ограничена после детства. Фрейд должен был отвергнуть данный пессиместичнй взгляд на мозг, чтобы подтвердить предположение, что его «лечение словом» могло изменять связь нейронов и природу психологических процессов. Он был прав.

Как оказалось, тело человека и его неравная система строятся и формируются нейрон к нейрону через взаимодействие наших личных генов и переживаний в окружающей личность среде. Сейчас мы знаем, что, например, вся память и процесс обучения закодированы в нервной системе и то, что именно процесс обучения определяет архитектуру нейронов и функционирование мозга. Каждый опыт, начиная движением носка и заканчивая состоянием глубокой медитации сохраняется в нервной системе при помощи электрохимического сигнала внутри и между нейронов. Изменение нашего сознания таким образом, меняет и наш мозг.

В детстве развитие и формирование мозга осуществляется параллельно с быстром развитием широкого спектра других навыков и способностей. Однако мозг продолжает реагировать на окружающую среду и остается до определенной степени пластичным на протяжении всей жизни. Исследователи сейчас сосредоточены на изучение генетических и биохимических процессов, которые генерируют новые нейроны и стимулируют развитие и рост уже существующих. Среди ученых, занимающихся болезнями нервной системы, существует надежда, что последние открытия приведут к лучшему пониманию работы мозга и улучшат лечение этих болезней.

Психотерапия пытается создат�� такую среду обучения, которая приводит к тому, что определенные навыки и способности помогут привести к изменениям в поведении, сознание и переживаниях. Безусловно, такая новая перспектива радикально меняет представление о психотерапии. Если целью терапии становится изменение мыслей, поведения и чувств, то тогда психотерапевты пытаются изменить физическую архитектуру мозга своих клиентов.

Если это действительно так, то психотерапия будет успешной, по мере того как она будет активизировать процесс пластичности нейронов. С этой точки зрения психотерапия является межличностной средой, способствующей росту и интеграции сетей нейронов, регулирующих память, обучение, эмоции и привязанности. Несмотря на исторически сложившееся невнимание психотерапевтов к работе мозга, невидимая рука пластичности нейронов руководила развитием этой науки, и терапевты всегда являлись несознательными неврологами.

Последние открытия в области неврологии свидетельствуют в пользу связи этой науки с психотерапией. Например, ненаучное использование психотерапевтами языка и эмоциональной настройки могут оказаться самым лучшим механизмом, помогающем росту определенных нейронов. Мозг человека развивался в тандеме с языком в социальном контексте, таким образом, логично предположить, что эмоциональный межличностный диалог может стимулировать обучение мозга. Межличностная нейробиология, новая наука, основанная на развивающей психологии, эволюционной биологии и генетики, пытается понять, как на протяжении жизни отношения проецируются на структуру и функционирование нервной системы.

Наши исследовательские инструменты и теории являются примитивными по отношению к сложности мозга человека, и существует лишь несколько точных ответов о причинах и лечении психических заболеваний. Для будущего прогресса необходим симбиоз лабораторных и клинических исследований, а также творческий потенциал ученых. Фрейдовский психоанализ зародился в тяжелые времена, но Фрейд мог бы стать первым, кто преодолел разрыв между психотерапией и неврологией.