Peter Macdiarmid/Getty Images

Запретить буркини?

МЕЛЬБУРН – Мои родители приехали в Австралию как беженцы, спасаясь от преследования нацистов после того, как Гитлер захватил Австрию. Они прибыли в страну, которая стремилась ассимилировать иммигрантов в свою доминирующую англо-ирландскую культуру. Когда мои родители заговорили по-немецки в трамвае, им сказали: «Мы здесь говорим на английском!»

The Year Ahead 2018

The world’s leading thinkers and policymakers examine what’s come apart in the past year, and anticipate what will define the year ahead.

Order now

Такого рода ассимиляция давно уже не свойственна политике австралийской правительства, где ее заменила довольно успешная форма мультикультурализма, которая поощряет иммигрантов сохранять свои традиции и различные языки. «Буркини» – купальник, который покрывает тело от макушки головы до ног, оставляя открытым только лицо – один из аспектов этого мультикультурализма. Он был изобретен мусульманкой из Сиднея, чтобы дать возможность девушкам, соблюдающим традиции ислама, вместе со школьными подругами и другими детьми участвовать в пляжных развлечениях, которые являются важной частью австралийского лета.

Австралийцам трудно понять, почему некоторые французские прибрежные города стремятся запретить буркини. Без купальных костюмов, соответствующих их религиозным убеждениям, верующие семьи не позволят своим девочкам ходить на пляж. Это усилит, а не уменьшит, этническую и религиозную рознь.

Запреты буркини во Франции (некоторые из которых с тех пор были отменены через суд) следуют в русле других ограничений на одежду и украшения, введенных во Франции. Студенты в государственных школах не могут носить бросающиеся в глаза религиозные символы, что обычно истолковывается как запрет хиджабов для мусульманок, а также ермолок для еврейских мальчиков и больших крестов для христиан. Вуаль на все лицо – паранджа или никаб – запрещена законом в любых общественных местах.

Франция часто рассматривается как особый случай, из-за своей долгой истории строгого отделения церкви от государства. Но в прошлом месяце министр внутренних дел Германии Томас де Мезьер, предложил запретить паранджу в общественных местах, таких как правительственные учреждения, школы, университеты и суды, что повышает вероятность распространения подобных запретов за пределы Франции. Это, как сказал де Мезьер, «проблема интеграции», и Ангела Меркель, канцлер Германии, согласилась: «С моей точки зрения, женщина, полностью покрытая вуалью, вряд ли сможет интегрироваться».

Таким образом, маятник качнулся обратно в сторону ассимиляции, и главный вопрос заключается в том, насколько далеко это должно зайти. Должна ли страна, принимающая иммигрантов, позволить им сохранить все свои культурные и религиозные обычаи, даже противоречащие тем ценностям, которые большинство населения страны считает ключевыми для своего образа жизни?

Право на культурные или религиозные обычаи не может быть абсолютным. Как минимум, это право кончается там, где эти обычаи могут причинить вред другим. Например, дети должны быть образованными, и даже если государство разрешает домашнее обучение, оно имеет право устанавливать стандарты в отношении знаний и навыков, которыми ученики должны овладеть. В крайних случаях, таких как нанесение увечий женским половым органам для уменьшения сексуального удовольствия, почти никто не выступает за то, чтобы позволять иммигрантам придерживаться традиции в своей новой стране.

Во Франции было высказано мнение, что разрешать носить буркини на пляжах – это молчаливое согласие с угнетением женщин. Обязывать женщин покрывать голову, руки и ноги, в то время как от мужчины этого не требуется – это одна из форм дискриминации. Но где провести грань между широко, если не повсеместно, принятым требованием, что женщины должны прикрывать грудь (от мужчин это не требуется), и тем, что по канонам нескольких религий, включая ислам, женское тело нужно закрывать одеждой в большей степени?

Кроме того, сомнительно, что интеграции лучше всего помогает запрет религиозной одежды в государственных школах. По крайней мере, пока разрешены частные религиозные школы, это может заставить ревностных мусульман и иудеев отправить своих детей туда. Если мы действительно хотим светского, интегрированного общества, то это аргумент в пользу того, чтобы требовать от каждого ребенка посещения государственной школы; но в большинстве западных обществ этот аргумент утрачен.

Если общество – нечто большее, чем собрание отдельных лиц или групп, проживающих в пределах общих территориальных границ, нам есть смысл стремиться к такой степени интеграции, чтобы люди могли общаться и работать вместе. Мы должны отказаться от культурного релятивизма – примера с увечьями женских половых органов достаточно, чтобы показать, что не все культурные традиции оправданы. Общество имеет право сказать иммигрантам: «Мы принимаем вас и рекомендуем вам сохранять и развивать многие аспекты вашей культуры, но есть определенные базовые ценности, которые вам нужно принять».

Трудный вопрос заключается в определении того, какими эти базовые ценности должны быть. Не причинять вреда другим – это минимум, но расовое и половое равенство должно также входить сюда. Дело усложняется, когда сами женщины соглашаются с ограничением возможностей из-за своих религиозных убеждений. Они могут быть жертвами репрессивной идеологии, но ислам – не единственная религия, утверждающая, по крайней мере в некоторых своих формах, что роль женщин в жизни отличается от роли мужчин.

Джон Стюарт Милль, великий либерал девятнадцатого века, считал, что общество должно использовать уголовное право только для предотвращения вреда другим, но он не считал, что государство должно быть нейтральным по отношению к различным культурам. Напротив, он считал, что общество имеет (и должно использовать) многочисленные доступные средства обучения и убеждения для того, чтобы противостоять ложным верованиям и помогать людям найти наилучшие способы жизни.

Милль утверждал, что если мы дадим иммигрантам достаточно времени, чтобы на них повлияло образование и близость различных стилей жизни, они сделают правильный выбор. С учетом того, насколько мало можно полагаться на другие варианты, этот способ все еще имеет смысл попробовать.

http://prosyn.org/Yausqwl/ru;
  1. Patrick Kovarik/Getty Images

    The Summit of Climate Hopes

    Presidents, prime ministers, and policymakers gather in Paris today for the One Planet Summit. But with no senior US representative attending, is the 2015 Paris climate agreement still viable?

  2. Trump greets his supporters The Washington Post/Getty Images

    Populist Plutocracy and the Future of America

    • In the first year of his presidency, Donald Trump has consistently sold out the blue-collar, socially conservative whites who brought him to power, while pursuing policies to enrich his fellow plutocrats. 

    • Sooner or later, Trump's core supporters will wake up to this fact, so it is worth asking how far he might go to keep them on his side.
  3. Agents are bidding on at the auction of Leonardo da Vinci's 'Salvator Mundi' Eduardo Munoz Alvarez/Getty Images

    The Man Who Didn’t Save the World

    A Saudi prince has been revealed to be the buyer of Leonardo da Vinci's "Salvator Mundi," for which he spent $450.3 million. Had he given the money to the poor, as the subject of the painting instructed another rich man, he could have restored eyesight to nine million people, or enabled 13 million families to grow 50% more food.

  4.  An inside view of the 'AknRobotics' Anadolu Agency/Getty Images

    Two Myths About Automation

    While many people believe that technological progress and job destruction are accelerating dramatically, there is no evidence of either trend. In reality, total factor productivity, the best summary measure of the pace of technical change, has been stagnating since 2005 in the US and across the advanced-country world.

  5. A student shows a combo pictures of three dictators, Austrian born Hitler, Castro and Stalin with Viktor Orban Attila Kisbenedek/Getty Images

    The Hungarian Government’s Failed Campaign of Lies

    The Hungarian government has released the results of its "national consultation" on what it calls the "Soros Plan" to flood the country with Muslim migrants and refugees. But no such plan exists, only a taxpayer-funded propaganda campaign to help a corrupt administration deflect attention from its failure to fulfill Hungarians’ aspirations.

  6. Project Syndicate

    DEBATE: Should the Eurozone Impose Fiscal Union?

    French President Emmanuel Macron wants European leaders to appoint a eurozone finance minister as a way to ensure the single currency's long-term viability. But would it work, and, more fundamentally, is it necessary?

  7. The Year Ahead 2018

    The world’s leading thinkers and policymakers examine what’s come apart in the past year, and anticipate what will define the year ahead.

    Order now