Las Vegas shooting David Becker/Stringer

В голове у массового убийцы

ЛОНДОН – В минувшие выходные Стивен Пэддок открыл огонь по фестивалю музыки в стиле кантри в Лас-Вегасе (штат Невада) из окон расположенного рядом отеля, убив, как минимум, 59 человек и ранив более 500. 64-летний Пэддок, бывший бухгалтер без судимостей, был в итоге найден мёртвым в своём номере отеля, где также нашлись 23 единицы оружия, в том числе более 10 автоматов. Позднее полиция обнаружила в доме Пэддока ещё 19 единиц оружия, а также взрывчатку и несколько тысяч патронов. Однако власти до сих пор так и не выяснили, в чём же был его мотив.

В ближайшие дни, вероятно, станут известны новые подробности об образе мыслей Пэддока и его целях. Однако массовые убийцы, которых называют «одинокими волками», то есть действующие индивидуально преступники без связей с какими-либо движениями или идеологией, – это далеко не новый феномен. Аналогичные случаи дают нам важные ключи к пониманию мотивации и мыслительных процессов в голове у массовых убийц.

Большинство массовых убийц не выживают после совершённого преступления; они либо убивают себя сами, либо позволяют сделать это полиции. Но те, кто выжил, имеют определённые общие черты, в частности, два самых часто встречающихся у них диагноза – нарциссическое расстройство личности и параноидальная шизофрения. Таким был случай Андерса Брейвика, ультраправого норвежского террориста, который в 2011 году взорвал микроавтобус, убив восьмерых, а затем расстрелял 69 участников молодёжного летнего лагеря. Сейчас он сидит в тюрьме в Норвегии.

Данный взгляд подкрепляется анализом поведения до преступления. В своей книге «Психология массового убийства» (вышла в серии «The Wiley Handbook») Грант Дуве, директор по вопросам исследований и оценки в Департаменте исправительных учреждений штата Миннесота, проанализировал 160 случаев массовых убийств в США с 1915 по 2013 годы.

Дуве обнаружил, что у 60% преступников либо имелся диагноз психического расстройства, либо они демонстрировали признаки серьёзной умственной нестабильности накануне преступления. Примерно треть общались с профессиональными психиатрами, которые чаще всего ставили им диагноз «параноидная шизофрения». Вторым наиболее часто встречающимся диагнозом была депрессия.

Однако большинство людей, страдающих от подобных расстройств, безопасны для общества, поэтому такой диагноз не даёт полной картины.  Дуве отмечает, что различие может отчасти заключаться в обострённых ощущениях больного, будто его преследуют, и в столь же остром желании отомстить.

The World’s Opinion Page

Help support Project Syndicate’s mission

subscribe now

Эти взгляды подтверждает Пол Маллен, австралийский судебный психиатр. Опираясь на детальное изучение пяти массовых убийц, которых он лично обследовал, Маллен пришёл к выводу, что таким убийцам с трудом удаётся примирить грандиозные представления о своей личности с неспособностью добиться успеха на работе или в личных отношениях. Они решают, что единственным объяснением этих неудач является саботаж со стороны окружающих.

Более того, в ходе своего исследования Маллен обнаружил, что путь к массовому убийству является достаточно стереотипным. В детском возрасте все изученные Малленом преступники были объектом издевательств или находились в социальной изоляции. Все они отличались подозрительностью и твердолобостью, а эти качества вели к усугублению изоляции. Они постоянно сваливали свои проблемы на других, считая, что окружающие их отвергают; они не понимали, что сами являются слишком эгоцентричными или занудными.

Пациенты Маллена маниакально копили обиды на всех, кого они считали частью групп или сообществ, отказавшихся их принять. Они непрерывно думали о былых унижениях. Это привычка лишь разжигала чувство обиды, а со временем и фантазии о мести, которые в итоге приводили к мысли о массовом убийстве ради славы и нанесения вреда всем тем, кто, как они полагали, вредил им (причём даже если для них самих это означало неминуемую смерть).

Именно поэтому в выборе массовыми убийцами своих жертв обычно находится своеобразная извращённая логика. Когда речь заходит о бойнях в школах, как например, в 1999 году в школе Колумбайн, такая логика понятна: наказать тех, кто не принимал преступников в своё общество. Агрессию на рабочем месте часто провоцируют увольнения. Но даже в тех случаях, когда цели кажутся выбранными случайно, со временем обычно выясняется некая логика, например, речь может идти о наказании общества в целом.

В деле Пэддока многие вопросы, конечно, останутся без ответа, начиная с вопроса, почему он выбрал для атаки этот конкретный концерт. Однако контуры его истории уже начинают вырисовываться. Подтверждая сценарий одиночки, один из его соседей рассказал, что «странный» Пэддок «держался само по себе», и что жизнь по соседству с ним была «похожа на жизнь рядом с пустотой». Также выяснилось, что в 2012 году Пэддок подал иск за халатное отношение к клиентам к отелю в Лас-Вегасе, в котором он упал; склонность к сутяжничеству является одним из фирменных знаков обидчивой паранойи.

Дуве утверждает, что вопреки общепринятым взглядам подобные стрелки не «просто срываются с катушек». Примерно две трети массовых убийц пережили травматическое событие накануне преступления (обычно это потеря работы или разрыв отношений), но, тем не менее, большинство из них неделями или даже годами обдумывают и готовят свою месть. В случае Пэддока таким тайным планированием может объяснить наличие арсенала, найденного в его доме и в номере отеля, который он снял за несколько дней до преступления.

После бойни более 50% массовых убийц либо сразу совершают самоубийство, либо провоцируют полицию, чтобы их застрелили. Этот показатель в среднем почти в десять раз ниже у преступников, совершивших какое-либо убийство. Дуве задаётся вопросом: свидетельствуют ли данные цифры о том, насколько эти люди психически больны? Возможно, они считают, что уже не могут больше выносить агонию жизни; как он только они «свели счёты» за своё предполагаемое унижение, у них исчезают причины жить дальше.

Маллен полагает, что сценарий подобной формы суицида закрепился в современной культуре, он продолжает привлекать желающих исполнить в нём главную роль. Если мы окажемся неспособны применить накопленные опытным путём знания для предотвращения их выхода на сцену, они будут и дальше выбирать себе цели в зрительном зале.

http://prosyn.org/q41PmUj/ru;

Handpicked to read next

  1. Television sets showing a news report on Xi Jinping's speech Anthony Wallace/Getty Images

    Empowering China’s New Miracle Workers

    China’s success in the next five years will depend largely on how well the government manages the tensions underlying its complex agenda. In particular, China’s leaders will need to balance a muscular Communist Party, setting standards and protecting the public interest, with an empowered market, driving the economy into the future.

  2. United States Supreme Court Hisham Ibrahim/Getty Images

    The Sovereignty that Really Matters

    The preference of some countries to isolate themselves within their borders is anachronistic and self-defeating, but it would be a serious mistake for others, fearing contagion, to respond by imposing strict isolation. Even in states that have succumbed to reductionist discourses, much of the population has not.

  3.  The price of Euro and US dollars Daniel Leal Olivas/Getty Images

    Resurrecting Creditor Adjustment

    When the Bretton Woods Agreement was hashed out in 1944, it was agreed that countries with current-account deficits should be able to limit temporarily purchases of goods from countries running surpluses. In the ensuing 73 years, the so-called "scarce-currency clause" has been largely forgotten; but it may be time to bring it back.

  4. Leaders of the Russian Revolution in Red Square Keystone France/Getty Images

    Trump’s Republican Collaborators

    Republican leaders have a choice: they can either continue to collaborate with President Donald Trump, thereby courting disaster, or they can renounce him, finally putting their country’s democracy ahead of loyalty to their party tribe. They are hardly the first politicians to face such a decision.

  5. Angela Merkel, Theresa May and Emmanuel Macron John Thys/Getty Images

    How Money Could Unblock the Brexit Talks

    With talks on the UK's withdrawal from the EU stalled, negotiators should shift to the temporary “transition” Prime Minister Theresa May officially requested last month. Above all, the negotiators should focus immediately on the British budget contributions that will be required to make an orderly transition possible.

  6. Ksenia Sobchak Mladlen Antonov/Getty Images

    Is Vladimir Putin Losing His Grip?

    In recent decades, as President Vladimir Putin has entrenched his authority, Russia has seemed to be moving backward socially and economically. But while the Kremlin knows that it must reverse this trajectory, genuine reform would be incompatible with the kleptocratic character of Putin’s regime.

  7. Right-wing parties hold conference Thomas Lohnes/Getty Images

    Rage Against the Elites

    • With the advantage of hindsight, four recent books bring to bear diverse perspectives on the West’s current populist moment. 
    • Taken together, they help us to understand what that moment is and how it arrived, while reminding us that history is contingent, not inevitable


    Global Bookmark

    Distinguished thinkers review the world’s most important new books on politics, economics, and international affairs.

  8. Treasury Secretary Steven Mnuchin Bill Clark/Getty Images

    Don’t Bank on Bankruptcy for Banks

    As a part of their efforts to roll back the 2010 Dodd-Frank Act, congressional Republicans have approved a measure that would have courts, rather than regulators, oversee megabank bankruptcies. It is now up to the Trump administration to decide if it wants to set the stage for a repeat of the Lehman Brothers collapse in 2008.