11

Китайская вепонизация торговли

НЬЮ-ДЕЛИ – Китай отрицает смешение бизнеса с политикой, тем не менее он уже давно использует торговлю в целях наказания стран, которые отказываются придерживаться его линии. Недавнее наложение жестких экономических санкций со стороны Китая на Южную Корею, в ответ на решение страны развернуть противоракетную систему THAAD, стало лишь последним примером использования китайскими властями торговли в качестве политического оружия.

Правительство Китая поощряло, а затем эксплуатировало экономическую зависимость государств от него, чтобы заручиться их поддержкой для своих внешнеполитических целей. Его экономические наказания варьируются от ограничения импорта или неофициального бойкотирования товаров из целевой страны до прекращения стратегического экспорта (например, редкоземельных минералов) и поощрения внутренних протестов против конкретных иностранных предприятий. Другие инструменты включают приостановление туристических поездок и блокировку доступа к рыбопромысловым районам. Все они применяются с осторожностью, чтобы избежать сбоев, которые могли бы нанести ущерб собственным деловым интересам Китая.

Монголия стала классическим примером такого геоэкономического принуждения, после того, как в ноябре прошлого года она приняла у себя Далай Ламу. Принимая во внимание, что на долю Китая приходится 90% экспорта Монголии, власти Китая решили преподать Монголии урок. После введения штрафных сборов на экспорт их сырьевых товаров, Министр иностранных дел Китая Ван Йи выразил “надежду на то, что Монголия сделает выводы из данного урока”, и что она “скрупулезно выполнит свое обещание”, не приглашать больше Тибетского духовного лидера.

Более известным примером были торговые репрессии Китая против Норвегии, после того, как в 2010 году, Нобелевская премия мира была присуждена заключенному в тюрьму китайскому диссиденту Лю Сяобо. В результате рухнул экспорт норвежского лосося в Китай.

В 2010 году Китай использовал свою монополию на глобальное производство жизненно важных редкоземельных минералов, чтобы причинить коммерческие страдания Японии и Западу, посредством необъявленного экспортного эмбарго. В 2012 году, после того, как вновь вспыхнул спор о суверенитете Китая и Японии над островами Сэнкаку (которые первыми контролировали японцы в 1895 году), Китай снова использо��ал торговлю в качестве стратегического оружия, что обошлось Японии в миллиарды долларов.

Кроме того, в апреле 2012 года, после инцидента возле спорного Скарборо Шол в Южно-Китайском море, Китай затравил Филиппины не только тем, что направил наблюдательные суда, но и вынесением консультативных рекомендаций по поводу нежелательных поездок туда и введением внезапных ограничений на импорт бананов (что привело к банкротству многих филиппинских производителей). Затем, под международным вниманием, сфокусированном на его торговых действиях, Китай спокойно захватил отмель Скарборо.

Недавние торговые репрессии Китая против Южной Кореи, за развертывание системы THAAD, следует рассматривать в данном контексте. Репрессии в Китае не были предприняты против США, которые развернули эту систему для защиты от возникшей ракетной угрозы со стороны Северной Кореи и которые обладают достаточным весом, чтобы нанести сильный ответный удар. И это не происходит впервые: в 2000 году, когда Южная Корея увеличила тарифы на чеснок, чтобы защитить своих фермеров от потока импорта, Китай ответил, запретом на импорт Южнокорейских сотовых телефонов и полиэтилена. Решительные ответные действия против несвязанных между собой продуктов предназначались не только для развития отечественных отраслей, но и для того, чтобы удостовериться, что Южная Корея потеряла гораздо больше, чем Китай.

Китай не будет использовать торговую дубинку, когда он может больше потерять, о чем свидетельствует нынешнее противостояние Китайско-Индийских войск на границе, где встречаются Тибет, Бутан и Индийский штат Сикким. Китайские лидеры оценивают несбалансированные торговые отношения с Индией – экспорт более чем в пять раз превышает импорт – как стратегическое оружие, подрывающее производственную базу его соперника, одновременно приносящее солидную прибыль. Таким образом, вместо того, чтобы прекратить приграничную торговлю, что могло бы повлечь Индийские экономические репрессии, Китай отрезал Индийским паломникам исторический доступ к святым местам в Тибете.

Там, где у него есть торговый рычаг, Китай не стесняется им пользоваться. Исследование, проведенное в 2010 году, показало, что страны, лидеры которых встречались с Далай Ламой, почувствовали быстрое сокращение экспорта товаров в Китай на 8,1-16,9%, в результате чего практически все страны, за явным исключением Индии и США, избегают официального контакта с Тибетским лидером.

Суровая реальность заключается в том, что Китай превращается в торгового тирана, который попирает международные правила. Его нарушения включают поддержание безтарифных барьеров для сохранения внешней конкуренции; субсидирование экспорта; смещение внутреннего рынка в пользу китайских компаний; пиратскую интеллектуальную собственность; использование антитрестовских законов для вымогательства концессий; и приобретение андеррайтинга иностранных фирм, чтобы овладеть их технологиями.

Даже двусторонние договоренности, Китай рассматривает как не что иное, как инструменты, которые позволяют ему достичь своих целей. С точки зрения Китая, ни один договор не имеет обязательной силы, как только он выполнил свою непосредственную задачу, как недавно продемонстрировали официальные лица, проработав Совместную декларацию Китайско-Британских отношений 1984 года, которая заложила основу для передачи Гонконга в 1997 году.

По иронии судьбы, Китай развил свою торговую мощь с помощью США, которые сыграли ключевую роль в экономическом росте Китая, избежав санкций и интегрируя его в глобальные институты. Предполагалось, что Президент Дональд Трамп прекратит бесплатный проезд Китая в торговле. Тем не менее, будучи далек от принятия каких-либо действий в отношении страны, на которую он нападал в течении длительного времени, как на торгового мошенника, Трамп помогает сделать Китай снова великим, в том числе путем вывода США из Транс-Тихоокеанского партнерства (ТТП) и сокращения влияния США в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

ТТП, которое стремится возродить Премьер-министр Японии Синдзо Абэ, но без участия США, может помочь обуздать неустанное меркантилистское поведение Китая, путем создания благоприятного рынка, основанного на правилах экономического сообщества. Но если ТТП должно быть действительно эффективным в противостоянии, чтобы ослабить торговый меч в руках мощного, централизованного авторитарного режима, его необходимо расширить, включив Индию и Южную Корею.

До сих пор Китайская вепонизация торговли не оспаривалась. Только согласованная международная стратегия с возрожденным ТТП в качестве важного компонента, имеет шанс убедить Китайских лидеров играть по правилам.