35

Вызов Европе, брошенный Ангелой Меркель

БЕРЛИН – Немецкий канцлер Ангела Меркель никогда не считалась оратором, способным вдохновлять. Более того, у неё сложилась репутация человека, который своими спокойными выступлениями убаюкивает аудиторию. Но всё изменилось несколько дней назад. В рамках предвыборной кампании в мюнхенском пригороде Трудеринге Меркель, расположившись в палатке с пивом, выступила с мощной речью, которая попала в заголовки новостей по обе стороны Атлантики.

Поскольку быстро приближается Троицын день, многие стала задаваться вопросом, уж не сам ли Святой Дух вдохновлял Меркель. Но если это не так, подтолкнуть к действию её могли долгие часы, проведённые в компании с президентом США Дональда Трампа на недавних саммитах стран НАТО и «Большой семёрки». И, конечно, она прекрасно помнила о том, что приближаются федеральные выборы в Германии.

Но речь Меркель была не просто предвыборным шагом. Меркель не копировала бывшего канцлера Герхарда Шрёдера, который, выступая в городке Гослар во время предвыборной кампании в январе 2003 года, объявил, что Германия не будет участвовать в войне в Ираке, вне зависимости от того, поддержит её Совет Безопасности ООН или нет. Трудерингская речь Меркель – это не предвыборная агитация.

«Времена, когда мы могли полностью полагаться на других прошли, – сказала Меркель, – а значит, я могу лишь сказать, что мы, европейцы, должны реально взять свою судьбу в собственные руки». Кто-то может сделать из этого вывод, что Германия отворачивается от трансатлантического альянса, затеяв стратегическую перегруппировку, или что она входит в новую эру угроз. Однако заявление Меркель ничего этого не означает.

Любой, кто внимательно следит за событиями, мог понять уже некоторое время назад, что исторические перемены, происходящие сейчас, начались не в Германии. Напротив, они начались в двух странах, основавших геополитический Запад: США и Великобритании. До избрания Трампа и до референдума о Брексите в Великобритании немцы не видели никаких причин для фундаментальных изменений в сложившемся геополитическом порядке.

Однако два этих события потрясли фундамент, на который опираются мир и процветание в Европе со времён Второй мировой войны. Решение Британии выйти из Евросоюза может вдохновить другие страны последовать её примеру. А изоляционистская программа Трампа под лозунгом «Америка прежде всего» подразумевает, что США отказываются от своей роли лидера в мире и, возможно, отказываются от своих гарантий безопасности для Европы.

Европейцы избежали катастрофы исторических масштабов на президентских выборах во Франции, состоявшихся в мае. Если бы была избрана Марин Ле Пен из ультраправого Национального фронта, она, скорее всего, уже покончила бы с евро, ЕС и общим рынком. Континентальная Европа погрузилась бы сейчас в глубокий экономический и политический кризис.

Те, кто продолжает поддерживать единую Европу, должны извлечь урок из едва не наступившей катастрофы во Франции, чтобы эта история не повторилась. Европе надо расширять свои возможности действовать и реагировать на кризисы и меняющиеся обстоятельства. Именно эта идея лежала в центре речи Меркель.

Одновременно Меркель откликнулась на продолжающиеся дебаты среди экспертов и комментаторов СМИ по поводу вероятного значения Брексита и президентства Трампа для будущего трансатлантического и европейского сотрудничества. Когда Меркель говорила, что «мы, европейцы, должны реально взять свою судьбу в собственные руки», она просто констатировала факт.

Тем не менее, только те, кто безнадёжно недооценивает Меркель, могли подумать, что она способна отвернуться от трансатлантизма. Меркель понимает, что США незаменимы для безопасности Европы. Но она также понимает, что президентство Трампа бросило тень сомнений и на американские гарантии безопасности, и на общие ценности, которые до сих пор твёрдо связывали обе стороны.

Внимательный анализ выступления Меркель показывает, что она не ставит под сомнение будущее трансатлантического альянса. Скорее, он призывает к усилению Европы. Меркель понимает, что, если США решат принести в жертву своё место на вершине международного порядка, исходя из внутриполитических соображений, тогда их место не займёт новая держава-лидер, и никакого нового мирового порядка не появится. Зато появится вакуум власти, сопровождаемый хаосом. А поскольку мир становится всё менее стабильным, у нас, европейцев, нет иного выбора, кроме как всем вместе встать на защиту наших интересов. Никто другой за нас этого не сделает.

Речь Меркель была, прежде всего, речью об усилении Европы. И, к счастью, у Меркель появился партнёр в лице президента Франции Эммануэля Макрона. Оба лидера хотят стабилизации еврозоны, восстановления роста экономики и укрепления безопасности Европы с помощью учреждения совместных пограничных сил и новой политики в отношении беженцев.

Меркель, конечно, была совершенно серьёзна, когда выступала в Трудеринге. В условиях международной нестабильности и после едва не наступившей гибели самого ЕС, иной альтернативы, кроме как начать действовать, нет. Именно поэтому речь Меркель может иметь далекоидущие последствия для места Германии в Евросоюзе и для отношений Германии с Францией. Сейчас Германия играет в еврозоне роль скупердяя-всезнайки, но эта роль не соответствует тому новому подходу, которому она должна теперь следовать. Для демонстрации своего реального лидерства внутри франко-германского партнёрства Германии придётся пойти на политические уступки.

Кроме того, один лишь факт, что нечто было сказано Трампом, не означает автоматически, что всё это неправильно. Германия – и Европа в целом – должны делать намного больше для обеспечения собственной безопасности, а также для укрепления трансатлантического моста, поддерживающего мир и безопасность в Европе. Занимаясь этим проектом, мы должны твёрдо придерживаться либеральных ценностей, которые делают нас предметом зависти для потенциальных демократов – и ненависти (bête noire) для авторитарных правителей – во всём мире.