Skip to main content

slaughter72_Jean-Pierre REYGamma-Rapho via Getty Images_isis online Jean-Pierre Rey/Gamma-Rapho via Getty Images

ИГИЛ 2.0 и информационная война

ВАШИНГТОН – В декабре 2018 года президент США Дональд Трамп объявил о победе над Исламским государством (ИГИЛ), написав в «Твиттере», что «ИГИЛ в целом разбит, а местные страны, в том числе Турция, смогут легко справиться с тем, что осталось. Мы возвращаемся домой!». В течение трёх первых месяцев этого года Трамп 16 раз заявлял публично или писал в «Твиттере», что ИГИЛ полностью разгромлен, либо это вскоре произойдёт.

Но, судя по всему, правительство США с этим несогласно. В августе три генеральных инспектора – из министерства обороны, Госдепартамента и Агентства США по международному развитию (USAID) – передали в Конгресс совместный доклад с оценкой хода операции «Непоколебимая решимость» (американская кампания по разгрому ИГИЛ в Сирии и Ираке) за период с 1 апреля по 30 июня этого года. В докладе делается вывод, что, «несмотря на потерю физической территории, тысячи боевиков ИГИЛ остаются в Ираке и Сирии, совершают теракты и занимаются восстановлением своего потенциала».

Возрождение ИГИЛ отчасти является результатом принятых Трампом в декабре 2018 года решений о выводе всех американских войск из Сирии и сокращении вдвое их численности в Афганистане. Эти решения вынудили уйти в отставку министра обороны Джеймса Мэттиса и сократили возможности американских региональных партнёров по безопасности проводить контртеррористические операции. В Ираке ИГИЛ занят перегруппировкой и созданием подпольных террористических ячеек в ключевых районах – Багдаде, провинциях Найнава и Анбар, а также в долине среднего Евфрата. В Сирии эта группировка готовит мощную контратаку в провинциях Эр-Ракка и Хомс и агрессивно стремится создать безопасные для себя зоны.

Вряд ли Трамп отменит решение о выводе войск. Но поле битвы с ИГИЛ является не только физическим, но и цифровым. И как минимум в этом отношении администрация Трампа обязана укреплять потенциал Америки для эффективного ведения войны.

Когда в 2014 году – на пике боевых действий этой группировки – ИГИЛ напал на иракский город Мосул, миллионы людей наблюдали за этим в реальном времени, благодаря хештегу  #AllEyesOnISIS в арабоязычном сегменте «Твиттера». В числе этих людей были и иракские защитники города – в их рядах росла деморализация, и в итоге они бежали. Как отмечают Питер Сингер и Эмерсон Брукинг в своей книге «Война лайков: Превращение социальных сетей в оружие», ИГИЛ проводил «военное наступление так, будто это кампания вирусного маркетинга, и одержал победу, которая была невозможна».

Возрождённый ИГИЛ 2.0 также использует пресс-релизы и знание социальных сетей для распространения влияния по всему миру и вербовки за рубежом боевиков, симпатизирующих сторонников и финансовых спонсоров. Например, в апреле 2019 года эта группировка опубликовала видеоролик, в котором её лидер, Абу Бакр аль-Багдади, взял на себя ответственность за смертоносный теракт, совершённый в Пасхальное воскресенье на Шри-Ланке. Отдел глобальных медиа-операций ИГИЛ выпускает также «Жатву солдат-2» – модернизированное еженедельное издание, освещающее военные операции этой группировки.

Subscribe now
ps subscription image no tote bag no discount

Subscribe now

Subscribe today and get unlimited access to OnPoint, the Big Picture, the PS archive of more than 14,000 commentaries, and our annual magazine, for less than $2 a week.

SUBSCRIBE

Такое коммуникационное наступление позволяет ИГИЛ оспорить сложившееся в мире мнение, будто группировка была разгромлена после краха её халифата. Как отмечают Сингер и Брукинг, в более фундаментальном смысле ИГИЛ превратил в оружие сам интернет, создав цифровое поле боя, где онлайн-рассказы о победах могут привести к успехам в реальности.

Американское и другие общества мира должны, наконец-то, понять, что война с ИГИЛ и другими джихадистскими террористическими группировками является новым, иным видом конфликта, в котором нельзя «победить» раз и навсегда. Поддержка, которой пользуются ИГИЛ, «Аль-Каида», «Боко харам» и тому подобные группировки, объясняется множеством социальных, экономических и демографических факторов – от коррупции до изменения климата. И поэтому борьба с этими группировками должна вестись на множестве различных арен, начиная с внутриполитической арены тех стран, где они действуют.

Эта борьба должна также вестись в онлайне, и это хорошо известно американским военным. В 2016 году Объединённый комитет начальников штабов США опубликовал доклад, посвящённый тому, как выиграть в «битве слов». Он открывался цитатой – «Проще убить плохого человека, чем плохую идею». В связи с этим, к 2028 году Кибернетическое командование США будет преобразовано в командование информационными боевыми операциями с целью интегрировать информационные, радиоэлектронные и кибероперации.

Но 2028 год наступит почти через десятилетие, а ИГИЛ не будет ждать. Кроме того, эта битва слишком важна, чтобы доверять её ведение одним лишь солдатам. Именно поэтому в Стратегии национальной безопасности США должна быть рекомендована модель сотрудничества, схожая с моделью 77-й бригады Британской армии, которая объединяет под одним зонтиком государственные ведомства для проведения информационных боевых действий.

К сожалению, администрация Трампа обескровила Центр глобального взаимодействия при Госдепартаменте США, который изначально занимался противодействием пропаганде террористов и которому сейчас поручено бороться с глобальной дезинформацией. К счастью, Конгресс этому воспротивился. Госдепартамент должен стать полноценным партнёром в разработке сильного и убедительного ответа на пропаганду террористов, который требует намного большего диапазона и нюансов, чем традиционная контрпропаганда.

Кроме того, другие страны, воющие с ИГИЛ, должны обеспечить наличие аналогичных возможностей, чтобы сотрудничать с союзниками как в дипломатической сфере, так и в военной. Информационные войны – это соперничество между разными моделями видения и понимания мира, и они требуют новых мощностей и экспертизы, которые далеко не ограничиваются традиционными видами коммуникаций.

Наконец, перед национальными и мировыми СМИ возник трудный вопрос. С одной стороны, сообщения о пресс-релизах и интервью ИГИЛ повышают заметность (и в какой-то степени привлекательность) этой и аналогичных группировок. С другой стороны, значительное снижение масштабов освещения ИГЛИ в американских СМИ в последние годы укрепило мнение общества, что эта группировка перестала быть угрозой. Журналисты и редакторы должны осознавать это противоречие и, наверное, внимательней следить за тем, как силы, борющиеся с ИГИЛ во всём мире, взаимодействуют с обществом.

Публичность – это источник жизненной силы террористических группировок; они используют теракты, чтобы расширить осведомлённость о своих идеях и привлечь поддержку со стороны недовольных. Кроме того, цифровые технологии позволяют ИГИЛ контролировать участки виртуального ландшафта так, как им это редко удаётся в реальной жизни. Это даёт им возможность перегруппироваться и находить новые способы организации физических атак.

Тем самым, новейшее медиа-возрождение ИГИЛ является предшественником физического возрождения этой группировки. И именно поэтому информационная война против ИГИЛ не должна прекращаться.

https://prosyn.org/lPEjCKCru;
  1. palacio101_Artur Debat Getty Images_earthspaceshadow Artur Debat/Getty Images

    Europe on a Geopolitical Fault Line

    Ana Palacio

    China has begun to build a parallel international order, centered on itself. If the European Union aids in its construction – even just by positioning itself on the fault line between China and the United States – it risks toppling key pillars of its own edifice and, eventually, collapsing altogether.

    5
  2. rajan59_Drew AngererGetty Images_trumpplanewinterice Drew Angerer/Getty Images

    Is Economic Winter Coming?

    Raghuram G. Rajan

    Now that the old rules governing macroeconomic cycles no longer seem to apply, it remains to be seen what might cause the next recession in the United States. But if recent history is our guide, the biggest threat stems not from the US Federal Reserve or any one sector of the economy, but rather from the White House.

    3
  3. eichengreen134_Ryan PyleCorbis via Getty Images_chinamanbuildinghallway Ryan Pyle/Corbis via Getty Images

    Will China Confront a Revolution of Rising Expectations?

    Barry Eichengreen

    Amid much discussion of the challenges facing the Chinese economy, the line-up of usual suspects typically excludes the most worrying scenario of all: popular unrest. While skeptics would contend that widespread protest against the regime and its policies is unlikely, events elsewhere suggest that China is not immune.

    4
  4. GettyImages-1185850541 Scott Peterson/Getty Images

    Power to the People?

    Aryeh Neier

    From Beirut to Hong Kong to Santiago, governments are eager to bring an end to mass demonstrations. But, in the absence of greater institutional responsiveness to popular grievances and demands, people are unlikely to stay home.

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated Cookie policy, Privacy policy and Terms & Conditions