RENDAN SMIALOWSKI/AFP/Getty Images

Суммируя саммиты Трампа

НЬЮ-ЙОРК – Саммиты президента США Дональда Трампа с северокорейским лидером Ким Чен Ыном в Сингапуре и президентом России Владимиром Путиным в Хельсинки стали историческими событиями, как и саммит «Большой семёрки» в Квебеке, а также саммит НАТО в Брюсселе. Впрочем, уже слышны разговоры о новом саммите Трампа и Путина в Вашингтоне, который может состояться до конца года. Прошло около 30 лет после окончания Холодной войны – эпохи, длившейся четыре десятилетия и часто знаменовавшейся встречами на высшем уровне и с высочайшими ставками между президентами США и советскими руководителями, – и саммиты вновь вернулись в моду.

Надо отметить, что слово «саммит» не очень точное. Его можно использовать для обозначения встреч на высшем уровне как друзей, так и противников. Саммиты могут быть двусторонними или многосторонними. И нет какого-либо общепринятого правила, согласно которому встреча превращается саммит. В большинстве случаев этот термин выражает особую значимость встречи, её незаурядность.

Главная причина «возвращения» саммитов в том, что они представляют собой любимый метод Трампа в дипломатии. И не трудно объяснить, почему. Трамп воспринимает дипломатию как нечто личное. Он серьёзно верит в идею (весьма спорную), что отношения между конкретными людьми могут значительно влиять на отношения между странами, которые они возглавляют, и даже преодолевать острые политические разногласия. Трамп принадлежит миру искусства сцены, а не государственного управления, миру зрелищ, а не политики.

Трамп предпочитает саммиты по нескольким связанным причинам. Он уверен, что он способен контролировать этот формат, или, по крайней мере, добиваться в нём успеха. Значительная часть его профессиональной карьеры до прихода в Белый дом была связана с недвижимостью, где он, по всей видимости, получал то, что хотел, на узких встречах с партнёрами или конкурентами.

Кроме того, Трамп внёс несколько инноваций в формулу саммитов. Традиционно саммиты назначаются лишь после нескольких месяцев (или даже лет) тщательной подготовки, которой занимаются чиновники более низкого ранга с целью сократить или устранить разногласия. Обычно саммиты проходят по очень строгому сценарию. В основном – или даже целиком – тексты всех соглашений и коммюнике уже заранее согласованы и готовы к подписанию. Некоторое пространство для торга остаётся, но возможность сюрпризов сохраняется на минимальном уровне. Как правило, саммиты становятся поводом для формализации уже в основном достигнутых ранее договорённостей.

Трамп развернул эту последовательность действий в обратную сторону. Для него саммиты являются скорее локомотивом, а не последним вагоном. Саммиты с Кимом и Путиным прошли с минимальной подготовкой. Трампа предпочитает встречи в свободном формате, а их зафиксированный на бумаге результат может быть либо туманным, как это произошло в Сингапуре, либо вообще отсутствовать, как это было в Хельсинки.

Subscribe now

Exclusive explainers, thematic deep dives, interviews with world leaders, and our Year Ahead magazine. Choose an On Point experience that’s right for you.

Learn More

С таким подходом связано много рисков. Саммит может закончиться скандалом, взаимными обвинениями и отсутствием соглашения. Это постоянно происходит на встречах Трампа с европейскими союзниками Америки, на которых преобладает американская критика по поводу того, что Европа делает в сфере внешней торговли, или не делает в сфере оборонных расходов.

Кроме того, саммит, который не завершается детальным письменным соглашением, может изначально казаться успешным, однако со временем выясняется, что это совершенно не так. К этой категории относится сингапурский саммит: заявления, что на этом саммите было получено обязательство Северной Кореи провести денуклеаризацию, всё больше противоречат реальности, которая свидетельствует об отсутствии у Кима намерений отказаться от ядерного оружия или баллистических ракет КНДР. Саммит в Хельсинки потенциально может стать чем-то даже худшим, поскольку нет записей о том, что именно там обсуждалось (если вообще что-то обсуждалось), и уж тем более о том, какие договорённости были достигнуты во время двухчасовой беседы Путина и Трампа с глазу на глаз.

Третий риск саммитов, которые завершаются либо туманными соглашениями, либо вообще никакими, заключается в том, что они порождают недоверие как со стороны союзников, так и внутри страны. Южная Корея и Япония обнаружили, что их интересы были проигнорированы в Сингапуре, а союзники по НАТО опасаются, что точно так же были проигнорированы их интересы в Хельсинки. Поскольку члены Конгресса и даже исполнительная ветвь власти пребывают в неведении о том, что именно там обсуждалось, становится совершенно невозможным эффективное продолжение начатого. Будущие администрации будут чувствовать себя в меньшей степени связанными договорённостями, о которых они ничего не знают, а США из-за этого могут со временем стать менее последовательной и надёжной страной.

Этот последний вид рисков усугубляется склонностью Трампа проводить встречи один на один без участия ведущих записи наблюдателей. Так было и в Сингапуре, и в Хельсинки. Переводчики, работающие на этих встречах, не могут их заменить. Переводчики должны переводить не только слова, но и нюансы тона, чтобы точно передать сказанное. Но они не дипломаты, которые знают, когда ошибка требует исправления, а отдельные заявления разъяснений. Отсутствие каких-либо авторитетных и взаимно согласованных записей о том, что было сказано, и о чём были достигнуты договорённости, является рецептом будущих трений между партиями, а также недоверия со стороны тех, кто на этой встрече не присутствовал.

Да, конечно, проблема не в саммитах как таковых. История показывает, что они могут помочь смягчению кризисных ситуаций и привести к подписанию соглашений, расширяющих сотрудничество и снижающих риск конфронтации. Но опасно ожидать от саммитов слишком много, особенно на фоне отсутствия достаточной подготовительной или последующей работы. В таких случаях саммиты всего лишь повышают шансы провала дипломатии, одновременно содействуя росту, а не снижению уровня геополитической нестабильности и неопределённости. В период, когда угрозы глобальному миру и процветанию достаточно многочисленны, такие результаты саммитов – это последнее, в чём мы нуждаемся.

http://prosyn.org/LCrQPqh/ru;

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated cookie policy and privacy policy.