Oil facility in the Khark Island ATTA KENARE/AFP/Getty Images

Известное неизвестное в американских санкциях против Ирана

ПЕКИН – Санкции против Ирана, введённые вновь президентом США Дональдом Трампом, вызывают два крайне важных вопроса, на которые нет убедительных ответов. Первое: поможет ли этот шаг сделать мир безопасней, как утверждает Трамп, или же он ещё сильнее дестабилизирует Ближний Восток и подорвёт дальнейшие усилия по ограничению ядерного оружия, как утверждает большинство экспертов по геополитике, которые не работают напрямую на правительства США, Израиля или Саудовской Аравии? Второе: будут ли попытки США заставить зарубежные компании соблюдать американские санкции против Ирана столь же жёсткими, как воинственная риторика Трампа?

Иранские санкции могут, конечно, оказаться пустым жестом. Как выразился недавно бывший посол Китая в Иране: «Год с лишним дипломатии Трампа, касается ли это Североамериканского соглашения о свободной торговле, торгового соглашения о Транс-Тихоокеанском партнёрстве, Парижского климатического соглашения, ядерной проблемы на Корейском полуострове или гражданской войны в Сирии, можно описать как сильный гром при мелком дожде».

Тем не менее, на вопрос о войне и мире невозможно дать ответ. Пятнадцать лет хаоса на Ближнем Востоке, начатого Иракской войной 2003 года, научили мир одному неоспоримому уроку: в Белом доме, ЦРУ, «Моссаде» и в разведслужбах Саудовской Аравии никто понятия не имеет, что может случиться дальше в этом регионе.

На второй, коммерческий вопрос тоже трудно ответить, но по более простой причине. Реальная степень жёсткости санкций будет не ясна до самых последних этапов шестимесячного «периода выхода», предоставленного в рамках нового американского регулирования компаниям для сворачивания связей с Ираном.

Впрочем, уже на этой ранней стадии американо-иранской конфронтации стоит задуматься над другим экономическим вопросом, даже более важном: как американские санкции повлияют на цену нефти?

На первый взгляд, ответ кажется слишком очевидным, чтобы начинать его обсуждение. Цена на нефть, конечно, вырастет, поскольку санкции ограничат добычу и экспорт иранской нефти, при этом трейдеры готовятся к возможной войне. Однако у финансовых рынков есть дезориентирующая привычка: прогнозы, которые инвесторы считают совершенно очевидными, часто оказываются неверными. И вопрос о будущем нефтяных цен может оказаться как раз таким случаем, причём по нескольким причинам.

What do you think?

Help us improve On Point by taking this short survey.

Take survey

Цены на нефть уже сейчас на 70% выше, чем летом прошлого года. Ожидание введения США санкций против Ирана было важным стимулом этого роста. «Покупай на слухах и продавай на новостях» – таков проверенный временем принцип финансовых спекуляций. Недавний беспрецедентный уровень покупки нефтяных контрактов непромышленными спекулянтами на рынках фьючерсов в Нью-Йорке и Лондоне позволяет сделать вывод, что санкции, по всей видимости, уже включены в цену нефти, при $78 за баррель нефти сорта Брент.

Цена Брента не поднималась выше $70 с 2014 года, когда резкое увеличение добычи сланцевой нефти в США привело к краху цен. При этом нефть с поставкой в 2020 году по-прежнему стоит меньше $70, что создаёт необычную рыночную ситуацию под названием «глубокая бэквордация». Последний раз такая ситуация наблюдалась осенью 2014 года. Как правило, она предшествует резкому падению цены.

Если же перейти от рассмотрения спекулятивных условий к фундаментальным данным о добыче нефти, то далеко не ясно, приведут ли санкции к такому значительному сокращению экспорта Ираном, которое повлияет на мировой баланс спроса и предложения. С тех пор как в 2015 году были отменены предыдущие санкции, нефтяной экспорт Ирана удвоился с 1,5 млн баррелей в день до примерно 2,5 млн баррелей, однако основная часть этой нефти идёт в Китай, Индию и Турцию, а все эти страны, скорее всего, проигнорируют или будут обходить санкции США.

Реально уязвимая часть иранской нефтяной торговли – это экспорт в Евросоюз, Южную Кореи и Японию, но его объём равен всего лишь 750 тысяч баррелей в день. ЕС пообещал защитить свою торговлю с Ираном, но если выяснится, что это невозможно, тогда основная часть иранской нефти, которая сейчас поступает в Европу, Японию или к другим союзникам США, будет, несомненно, перенаправлена в другие страны, например, Индию и Китай. Это позволит высвободить больше нефти Саудовской Аравии, Ирака или России для Европы и Японии.

Тот факт, что нефтяные трейдеры постоянно перенаправляют танкеры с нефтью вокруг земного шара, помогает объяснить, почему большинство аналитиков ожидает снижения глобального предложения нефти из-за санкций не более чем на 500 тысяч баррелей в день. Сдвиг такого масштаба будет меньше, чем резкое падение экспорта нефти из Венесуэлы на 700 тысяч баррелей в день, зафиксированное с прошлого года, и это будет намного меньше, чем увеличение ежедневной добычи нефти в США на 1,1 млн баррелей, прогнозируемое в течение ближайших 12 месяцев. Не стоит забывать и о вероятном снижении мирового спроса на нефть из-за резкого повышения цен, по сравнению с прошлым летом.

Иными словами, иранские санкции будут оказывать меньше влияния на мировой баланс спроса и предложения, чем состояние мировой экономики и поведение других стран-производителей нефти. Тем самым, можно выдвинуть ещё один аргумент, почему американо-иранская конфронтация способна привести к снижению, а не повышению, цен на нефть: у Трампа и его союзников в Саудовской Аравии есть сильные политические стимулы сопротивляться росту цен на нефть.

Повышение расходов на бензин уже уничтожило почти половину выигрыша американцев среднего класса от одобренного в прошлом году снижения налогов. Если нефтяные цены продолжат рост в период летнего «автомобильного сезона», который как раз сейчас начинается в США, тогда избиратели начнут винить в этом Трампа, а республиканцы могут пострадать на промежуточных выборах в Конгресс в ноябре, особенно в неопределившихся штатах Среднего Запада.

Если предположить, что Трамп посчитает сейчас политически целесообразным сдерживать рост цен на нефть, мы можем ожидать, что саудовское руководство предложит ему любую поддержку, какую он только попросит. С другой стороны, Иран и Россия, которые ранее менее активно, чем Саудовская Аравия, поддерживали ценовое регулирование в рамках ОПЕК, теперь, наоборот, могут выступить за более жёсткое ограничение поставок, причём именно потому, что резкое повышение цен на нефть способно вызвать недовольство Трампом в США.

Опыт прошлого заставляет предположить, что политические интересы США и Саудовской Аравии, скорее всего, возобладают, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Именно так происходило после двух иракских войн. Цены на нефть упали на 45% в 1991 году и на 35% в 2003 году, через несколько месяцев после начала американских атак. Падение цен в таких масштабах кажется сегодня немыслимым; но цены на нефть, скорее всего, направятся вниз, несмотря на иранские санкции – или, может быть, как раз из-за них.

http://prosyn.org/BeDkRkt/ru;

Handpicked to read next

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated cookie policy and privacy policy.