14

Популизм против процветания

ЛОНДОН – Марин Ле Пен, лидер французского ультраправого Национального фронта, заявляет, что решающее сражение XXI века будет вестись между патриотизмом и глобализмом. А президент США Дональд Трамп, похоже, уверен, что это будет битва между ним и «СМИ с очень фейковыми новостями», при этом Трамп утверждает, что представляет «народ», который его в этой битве поддерживает. Оба ошибаются.

Сражение, которое на самом деле определит облик нынешнего столетия, будет вестись между долгосрочным мышлением и краткосрочным. Политики и правительства, которые планируют на длительный срок, победят тех, кто не сможет – или просто откажется – смотреть дальше текущего электорального цикла.

Китай знаменит своим якобы долгосрочным мышлением, но нам не нужно прибегать к диктатуре, чтобы проверить верность данного мнения. Некоторые западные демократические страны тоже проделали работу, необходимую, чтобы справиться с мощными силами глобализации, технологического прогресса и демографии. Они были вознаграждены стабильностью экономики и политической системы, которая практически не оспаривается популистами. А те, кто продолжал думать лишь о краткосрочной перспективе, в итоге серьёзно пострадали.

Для демонстрации этих различий на карте я разработал новый, композитный статистический индикатор для моего образовательного благотворительного фонда Wake Up Foundation под названием Wake Up 2050 Index. В отличие от, скажем, «Глобального индекса конкурентоспособности», составляемого Всемирным экономическим форумом, индекс Wake Up 2050 смотрит за пределы статистических данных прошлого и настоящего, чтобы составить представление о будущей нагрузке различных стран и вероятной производительности их основных активов, прежде всего, собственных граждан.

На основании 25 показателей в индексе Wake Up 2050 ранжируются 35 развитых стран, входящих в ОЭСР, в соответствии со степень их готовности в пяти сферах: демография, уровень знаний в обществе, технологические инновации, глобализация, устойчивость к неожиданным шокам. Результаты поразительны.

Швейцария возглавляет рейтинг; это западная страна, которая лучше всех подготовлена ко всем известным тенденциям и силам, определяющим XXI век. Популисты страны представляют собой команду одной идеи (и это проблема иммиграции), а их поддержка слишком слаба, чтобы они могли прийти к управлению государством. Ультраправая Швейцарская народная партия стала получать какую-то поддержку только тогда, когда численность рождённых за границей мигрантов достигла 25% населения Швейцарии, а это почти вдвое больше, чем в США или Великобритании.

Четыре страны, соседствующие со Швейцарией, оказались намного ниже в этом рейтинге – Германия на 15 месте, Австрия на 17-м, Франция на 20-м, Италия на 32-м. И это несмотря на все их тесные культурные, исторические и коммерческие связи со Швейцарией. В Австрии и Франции политические партии евроскептиков и противников иммиграции имеют достаточную поддержку, чтобы реально прийти к власти, так же как и левацкое «Движение пяти звёзд» в Италии. Даже в Германии влияние популистов увеличивается.

Учитывая репутацию Швейцарии – богатая, хорошо образованная, инновационная и устойчивая страна, – её успех в индексе может показаться неудивительным. Но здесь один из самых высоких в мире уровень зарплат,  а 19% ВВП страны приходится на промышленность (по сравнению с 12% в США и 10% в Великобритании), поэтому в теории она должна быть крайне уязвима перед конкуренцией со стороны Китая и автоматизацией, которая уничтожает рабочие места. Тем не менее, ей удаётся в основном избегать этих проблем.

Этого нельзя сказать об Италии. Доля промышленного сектора в ВВП Италии меньше, чем в Швейцарии, если быть точным, она равна 15%, но он значительно сильнее пострадал от китайской конкуренции. Причина проста: Италия производит менее сложные и менее инновационные товары.

Это следствие серьёзной ошибки, которую совершает Италия (а также Франция). Завышая расходы на государственные пенсии ради покупки голосов избирателей в краткосрочной перспективе, правительства обеих стран значительно сузили возможности инвестиций в образование и научные исследования. Ни одна страна не может эффективно конкурировать в глобальной экономике, где всё большее значение приобретают знания и технологии, если её власти не направляют достаточных ресурсов на формирование необходимых навыков и умений рабочей силы.

Кроме того, для успеха нужны регулирование и корпоративная культура, которые дают гражданам возможность продуктивно применять полученные знания. В этом смысле страны, где низок уровень занятости женщин (например, Италия) или где самые опытные работники – те, кто старше 65 лет, – больше не работают (например, Италия и Франция), оказываются в явно неблагоприятном положении.

Ценность долгосрочного планирования, наверное, наиболее очевидна в Японии. В этой хорошо развитой стране наблюдаются самые быстрые темпы старения населения, но в индексе Wake Up 2050 у Японии весьма хорошие баллы за демографию. Основная причина этого в том, что, предвидя грядущие демографические перемены, Япония удержала в составе рабочей силы более 20% населения старше 65 лет, в то время как во Франции этот показатель равен 2,9%.

Между тем, результаты США в сфере инноваций и знаний оказались хуже, чем можно было ожидать. Невысокое качество среднего образования и в целом низкий уровень экономической активности населения означает, что передовые технологии, создаваемые в США, не используются в полной мере. Это одна из основных причин, почему Трамп был избран президентом, и это плохой симптом для будущего процветания Америки.

Чтобы «сделать Америку снова великой», как пообещал Трамп, власти страны должны начать мыслить, не ограничиваясь рамками текущего избирательного цикла. Это же касается и всех остальных западных демократических стран. Многие критики сомневаются, а не потеряли ли западные политики, в принципе, способность к такому долгосрочному мышлению.

Эти критики могут оказаться неправы. Иммиграция, один из самых острых вопросов в сегодняшних политических дебатах, фундаментально является долгосрочной проблемой. И хотя избиратели в США выступили против открытости, Великобритания обещает оставаться открытой и после Брексита (исключая иммиграцию из стран ЕС). В других странах мира принципы открытости по-прежнему жёстко отстаиваются.

Во Франции вопрос открытости превратился в главное поле битвы на предстоящих выборах. Ле Пен, как Трамп и идеологи Брексита, заявляет, что открытость – это катастрофа. Но два главных соперника Ле Пен – независимый центрист Эммануэль Макрон и правоцентрист, республиканец Франсуа Фийон – выступают за увеличение открытости и свободы рынков. От того, кто из них победит, будет зависеть будущее не только Франции, но и всей Европы. И Швейцария не просто немного нервничает по этому поводу.