dpa picture alliance / Alamy Stock Photo

Как оспорить популиста

БЕРЛИН – Сегодня во многих западных странах социальные и политические разногласия расширились до такой степени, что попытки по их преодолению кажутся бесполезными. Вместе с тем, в 60-е годы, эпоху, по меньшей мере, такую же противоречивую, как наша, думали так же. И все же, эти разногласия были в конечном счете преодолены. Разница заключалась в обсуждении.

В Европе, в 1960-е годы, воспоминания об ужасах Второй мировой войны еще оставались тяжелыми. В Германии, пока еще хрупкий демократический порядок сотрясался радикализмом как со стороны левых (коммунистов), так и правых (националистов), которые отражали внешние вызовы, такие как “холодная война” и внутреннее давление, включая первую послевоенную рецессию и рост безработицы. В 1968 году, по городам Европы прокатились студенческие протесты, также и в Соединенных Штатах, отражая протест по отношению не только к Вьетнамской войне, но и – во все большей степени – к “истеблишменту” как таковому.

Как и сегодня, в 60-е годы люди с противоположными взглядами пытались общаться друг с другом. Тем не менее, существовала общепринятая дискуссия, которой сегодня не существует. По меньшей мере, некоторые понимали, что отказ от участия лишь укрепил бы менталитет “мы против них”, который подпитывает радикализм.

Рассмотрим открытую конфронтацию, вне сессий конференции СвДП во Фрайбурге, между Ральфом Дарендорфом, членом Свободной демократической партии и радикальным левым студенческим лидером Руди Дутшке. Дутшке пытался “разоблачить” Дахрендорфа – интеллектуала либерального истеблишмента – как эксплуататора и недемократа; Дахрендорф возражал, что революционная риторика Дутшке была наивной, больше пустой болтовней, чем по существу, и в конечном счете представляющей опасность. Поскольку они категорически разошлись во мнениях, они дали друг другу шанс привести свои аргументы о революции, свободе и демократии.

Этот подход, также может рассматриваться и применительно к правым радикалам, таким как Национал-демократическая партия Германии (НДПГ), которая была сформирована из нескольких правых групп в 1964 году. В 1967 году НДПГ достигла прогресса с электоратом. Таким образом, давно забытые, но удивительные публичные дебаты, собрали в Гамбургском университете 2000 человек, для того чтобы послушать групповое обсуждение “радикализма в демократии”.

В эту группу вошли лидер НДПГ Адольф фон Тадден; издатель либерального еженедельника Die Zeit, Герд Бусериус; консервативный автор Рудольф Кремер-Бодони; восточногерманский адвокат и политик Фридрих Карл Каул; и, опять же, Дахрендорф. Дискуссию вел Фриц Бауэр, бывший изгнанник, который служил прокурором во Франкфуртском судебном процессе, проходившем с 1963 по 1965 год.

Subscribe now

Long reads, book reviews, exclusive interviews, unlimited access to our archive, and our annual Year Ahead magazine.

Learn More

Дебаты начались с подробного изложения Тадденом своих политических взглядов, представления ничем не обоснованной оценки роли Германии во Второй мировой войне и объяснения роста НДПГ. Дарендорф, профессор социологии, продолжил с анализа разнообразного членского состава в НДПГ, который включал старых нацистов, разочарованных искателей политической идентичности, и оппортунистических анти-модернистов.

Затем Дахрендорф заявил, что, хотя он понимает, чему противостоит Тадден, ему не совсем понятно, что отстаивает лидер НДПГ. Поддерживает ли он вообще демократию? Позже, Бучериус бросил Таддену более прямой вызов, спросив, поддерживает ли он попытку государственного переворота против Адольфа Гитлера 1944 года. Затем Бауэр отметил, что сестра Таддена была членом сопротивления. Однако сам Тадден избежал прямого ответа, намекнув, что он не воевал бы бок о бок со своей сестрой.

Вместе с тем, Дахрендорф был непреклонен в том, что судьба НДПГ должна решаться избирателями, а не судами, которые объявили незаконной Коммунистическую партию. Каул подтвердил эту идею в страстном заявлении (которое, несомненно, было заранее согласовано с Восточногерманскими лидерами) об исключении из дебатов коммунистов Западной Германии. Другие участники дискуссии с этим согласились. Либеральная демократия, заключил Дахрендорф, не может с одной стороны исключать радикалов, а с другой с ними мириться.

Трудно представить, сегодняшних ведущих политиков и общественную интеллигенцию публично участвующих в таких глубоких и взаимоуважительных дебатах с сегодняшними радикалами и выскочками, будь то популисты, экономические националисты, евроскептики или кто-то еще. Крайне левые и крайне правые, безусловно, не взаимодействуют друг с другом подобным образом. Каждая сторона предпочла бы проповедовать своей аудитории, доступной в медиа-пузырях, где спрос на подлинное обсуждение противоположных взглядов невелик.

Многие сегодняшние лидеры истеблишмента – так называемые элиты, которые являются знаменосцами либерально-демократического порядка – похоже, считают, что риски взаимодействия с радикальными деятелями слишком велики: большее воздействие могло бы означать большую легитимность. Но эта позиция сама по себе очень рискованна, не в последнюю очередь потому что она повлекла за собой преднамеренную слепоту к социальным изменениям, которые подпитывали экстремистские идеологии – подход, который многими воспринимается как самонадеянность. Вспомните дерзкое утверждение кандидата в президенты от Демократической партии США Хиллари Клинтон о том, что половину сторонников ее соперника Дональда Трампа составляла “корзина деплорантов”.

Нельзя так просто отмахнуться от экстремистов. Позволить радикальным движениям идти своим чередом, как утверждают некоторые, и безрассудно, и опасно, учитывая тот вред, который они могут нанести до того, как потерпят неудачу. Чтобы выполнить свои обязанности в качестве распорядителей общественного блага, культурные и политические “элиты” должны избегать элитарности и найти форматы и формулы, которые позволят более конструктивно взаимодействовать между различными группами, включая – как бы это ни было сложно – радикальные и популистские движения.

На Гамбургских дебатах, Дахрендорф справедливо провозгласил, что успех экстремистов является показателем провалов демократических элит. Как и НДПГ в 1960-е годы, крайне правая Альтернатива для Германии (АдГ) обязана своим успехом на федеральных выборах в сентябре прошлого года отказу политических, экономических и академических элит страны от конструктивного взаимодействия с общественностью, а тем более с теми, кто по мнению общественности, был готов решить их проблемы.

Защитники либеральной демократии должны вести дебаты с популистами, не для того, чтобы изменить сознание популистов, а для того, чтобы общественность понимала, что каждая партия действительно выступает за, а не просто против. Да, это может означать, предоставление популистам больше эфирного времени, и рискует нормализовать экстремальные взгляды. Но угрозы, связанные с агрессивной поляризацией общественной сферы – которую, как оказалось, искусно использовали экстремисты – гораздо выше.

http://prosyn.org/kg08bm3/ru;

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated cookie policy and privacy policy.