11

Популизм достиг пика?

ЛОНДОН – Когда в прошлом году Великобритания проголосовала за выход из Евросоюза, а США выбрали президентом Дональда Трампа, ксенофобский национализм начал казаться непобедимым. Но теперь Франция стала крупнейшей державой, которая выступила против этой тенденции: президентом страны избран социально либеральный сторонник иммиграции и единой Европы Эммануэль Макрон. Действительно ли волна крайне правого популизма на Западе готова пойти на спад, как утверждают некоторые?

Выдающаяся победа Макрона, несомненно, достойна торжества. Независимый центрист, впервые принимавший участие в выборах, Макрон сначала обошёл кандидатов основных партий страны в первом туре, а через две недели получил почти две трети голосов во втором туре, где его соперником была Марин Ле Пен из ультраправого Национального фронта. Оказавшись единственным среди основных кандидатов, кто выбрал жёсткую линию в отношении президента России Владимира Путина, Макрон в последнюю минуту подвергся различным попыткам дискредитации, в том числе в виде утечки взломанной (и сфальсифицированной) электронной переписки.

Макрон добился всего этого, выступив с посланием надежды, обращённым к недовольной и депрессивной стране. Он представил себя динамичным аутсайдером, который способен изменить зашедшую в тупик политическую систему. Его молодость – ему всего лишь 39 лет – подкрепляла этот образ обновления. Как и в случае с канадским премьер-министром Джастином Трюдо, хороший внешний вид и лёгкий шарм оказались полезны.

Однако выполнить обещание перемен будет не просто. Франция, так же как Британия и США, является глубоко расколотой страной между теми, кто поддерживает либеральное и открытое общество, и теми, кто стремится к политике изоляции и закрытых границ, между сторонниками европейской и глобальной интеграции и адвокатами национализма и протекционизма.

populism

Крупная победа Макрона над Ле Пен способна ввести в заблуждение, поскольку она маскирует глубокую фрагментацию и поляризацию французского общества. В первом туре лишь половина избирателей проголосовала за кандидатов, выступающих за ЕС, в то время как другая половина поддержала кандидатов (ультралевых или ультраправых), которые ненавидят ЕС в его нынешнем виде. Хотя Макрон пришёл первым, он получил всего лишь 24% голосов – на три процентных пункта больше, чем Ле Пен. Это был самый слабый результат для победителя первого тура со времён победы Жака Ширака в 2002 году.

Как и Шир��к, который в 2002 году во втором туре выборов соперничал с отцом Ле Пен – Жаном-Мари, Макрон добился крупной победы во втором туре не потому, что он оказался очень привлекательным для французских избирателей, а потому что многие из них не могли проголосовать за Национальный фронт. И хотя Ле Пен выступила хуже, чем ожидалось, она получила во втором туре 34% голосов, что почти вдвое больше, чем получил её отец в 2002 году.

В полупрезидентской системе Франции Макрон сможет обеспечить обещанные перемены только при поддержке большинства в Национальном собрании. Но далеко не очевидно, что французские избиратели окажут ему такую поддержку на предстоящих в июне парламентских выборах. По данным недавнего опроса, 61% избирателей не хотят, чтобы у Макрона было большинство.

Согласно некоторым прогнозам, политическое движение «Вперёд!» (En Marche!), основанное Макроном в прошлом году и принимающее участие в выборах под новым названием «Вперёд, Республика!» (La Republique En Marche!), может стать крупнейшей фракцией в парламенте, хотя и не достигающей большинства. Другие ожидают, что победу одержит партия республиканцев, которые уверены, что им гарантирована власть после пяти лет непопулярного правления социалистов. Они даже могут завоевать большинство, вынудив Макрона назначить консервативного премьер-министра и правительство.

Перспективы Макрона зависят ещё и от количества разочарованных (или настроенных оппортунистически) социалистических и республиканских политиков, которые поддержат En Marche!, а также от способности Макрона договариваться с партиями и кандидатами. Если ни один из кандидатов в депутаты от избирательного округа не получает большинства в первом туре, тогда два первых кандидата плюс все, кто получил больше 12,5% голосов, принимают участие во втором туре. Тем самым, критически важными становятся предвыборные договоренности, гарантирующие добровольный отказ от участия в выборах и поддержку со стороны менее популярных кандидатов, которые в ином случае могут забрать голоса у кандидатов движения En Marche! (половина из них являются политическими новичками).

Однако формирование работоспособного большинства в парламенте – это лишь первый шаг. В случае успеха Макрону придётся заняться обещанной политической и экономической встряской в стране, которая сопротивляется реформам на протяжении десятилетий.

Большинство французских избирателей устали от политического класса, который вьёт собственные гнёздышки, но забывает при этом об их проблемах. Макрон хочет сделать политическую систему более открытой и ответственной, а финансирование политических партий более прозрачным. Он хочет запретить политикам нанимать своих родственников и занимать множество оплачиваемых должностей, гарантирующих сверхщедрые пенсии. Он также хочет сократить число депутатов на треть.

На экономическом фронте Макрону нужно добавить смазки в страдающие артритом рынки и облегчить бремя налогов и регулирования для тех, кто готов рисковать, при этом помогая людям справляться с последствиями глобализации и автоматизации. Но в первую очередь, ему надо снижать уровень безработицы, особенно среди молодёжи (почти четверть молодых людей в стране не имеют работы).

Всё это потребует от Макрона преодоления укоренившихся корыстных интересов. Даже рядовые граждане, хотя и признают, что система не работает, часто сопротивляются переменам, боясь потерять то, что у них есть.

Впрочем, главной проблемой Макрона станет, видимо, необходимость убедить нового канцлера Германии, который будет избран в сентябре, начать работать вместе над реформированием еврозоны. Более гибкий и благоприятный для роста экономики подход означает, что Германии придётся заняться своим огромным профицитом счёта текущих операции, составляющим 8,6% ВВП. И здесь давление со стороны Трампа может оказаться (ну, хоть в чём-то) полезным.

Макрон хочет создать более интегрированную, эффективную и демократическую еврозону с собственным бюджетом, министром финансов и парламентом. Если Германия действительно заинтересована в нормальной работе единой валюты, ей придётся конструктивно взаимодействовать с Макроном. Если этого не будет, или если Макрон не сможет реформировать Францию, тогда ситуация для либеральной демократии станет даже хуже.

Маттео Ренци, как и Макрону, было 39 лет, когда в 2014 году он стал премьер-министром Италии, пообещавшим всё встряхнуть. Но Ренци мало что смог изменить, а вскоре он потерял популярность и ушёл в отставку, проиграв на референдуме в декабре прошлого года. В итоге, антиевропейские популисты оказались в отличной позиции, чтобы выиграть на предстоящих выборах. Давайте надеяться, что у Макрона получится намного лучше.

Филипп Легрен – бывший экономический советник председателя Еврокомиссии, сейчас приглашённый старший научный сотрудник Европейского института при Лондонской школе экономики, автор книги «Европейская весна: Почему наша экономика и политика в беспорядке – и как привести их в порядок».