1

Решение проблем в антропоцене

СТОКГОЛЬМ. Сделайте глубокий вдох. Насладитесь его вкусом. Теперь подумайте вот о чем: ни один из предков современного человека никогда не дышал ничем подобным ‑ и, при нынешнем состоянии дел, то же касается и наших потомков.

С начала промышленной революции деятельность человека существенно изменила состав атмосферы. Уровень содержания углекислого газа в воздухе выше, чем он был в течение как минимум последних 800 000 лет. Количество азота и серы, циркулирующих через систему Земли, удвоилось. pH океана изменяется с беспрецедентной скоростью, достигнув уровня кислотности, которого морские организмы не испытывали на протяжении последних 20 миллионов лет.

Очевидно что люди ‑ которые на данный момент занимают почти 40% земной поверхности, не покрытой льдом ‑ формируют многие фундаментальные процессы планеты. По словам лауреата Нобелевской премии Пола Кратзена, этот сдвиг настолько глубок, что ведет к началу новой эпохи: антропоцена

Хотя некоторые ученые считают, что на самом деле эпоха антропоцена началась, когда люди начали заниматься земледелием и животноводством, другие ученые (и я в том числе) относим ��го к более позднему развитию. Однако, независимо от того, когда началась эпоха антропоцена, очевидно, что воздействие человечества на планету значительно возросло после окончания второй мировой войны.

Действительно, приблизительно в 1950 году, мир, судя по всему, достиг критической точки, при этом практически каждый фактор, который усиливает воздействие человечества на планету ‑ население, ВВП, использование удобрений, распространение телефонов, потребление бумаги, и это лишь некоторые из них ‑ начал стремительно возрастать. Во время этого периода, который ученый Штеффен окрестил «большим ускорением», человеческая популяция стала достаточно велика и взаимосвязана, а также достигла достаточного уровня потребления, чтобы стать одной из основных глобальных сил.

В исследовании 2009 года ученые пришли к выводу, что, пересекая любую из девяти «планетарных границ» ‑ изменение климата, утрата биоразнообразия, нарушение циклов азота и фосфора, землепользование, добыча пресной воды, подкисление океанов, разрушение озонового слоя, загрузка атмосферы аэрозолями и химическое загрязнение, ‑ люди увеличат риск фундаментальных изменений в системе Земли. Учитывая, что эти границы тесно взаимосвязаны, допущение расширения любой из них, особенно в текущем направлении, заведет окружающую среду на неизвестную территорию, что может привести к серьезным повреждениям систем, лежащих в основе человеческого выживания.

Для того чтобы справиться с уникальными проблемами антропоцена, людям необходим новый подход к управлению и принятию стратегических решений. Разработка успешной стратегии потребует отказа от старых предположений, которые работали в прошлом, но сегодня стали контрпродуктивными мифами.

Одним из таких мифов является убеждение, что лучше решать проблемы по одной за раз и используя четко ориентированные решения. Хотя такой подход может быть привлекательным, его недостаточно для решения наиболее актуальных вопросов сегодняшнего дня. Например, непрерывное производство и доставка продуктов питания более чем девяти миллиардам человек к середине века будет иметь последствия в сферах потребления воды и энергии, развития сельского хозяйства и землепользования, влиять на циклы азота и фосфора, на подкисление океана, не говоря уже об утрате биоразнообразия, например из-за чрезмерного рыболовства.

Учитывая это, узкий, производственно-ориентированный подход «Зеленой революции» не сможет в будущем преодолеть отсутствие пищевой безопасности, даже если в прошлом такой подход позволял добиваться действительно впечатляющего роста результатов. Мир нуждается в инновационной, всеобъемлющей стратегии, направленной на оптимизацию всей системы питания ‑ например, за счет улучшения удобрений и водопользования, транспортировки и хранения пищевых продуктов; обеспечивая доступность адекватного питания для каждого; а также изменяя пищевые привычки общества, снижая объемы потребления ресурсоемкой пищи.

Беда заключается в том, что сложность проблемы может оказаться слишком большой, и поэтому люди зачастую предпочитают дробить сложные системы на отдельные компоненты. Вместо того чтобы рассмотреть, скажем, искоренение крайней нищеты и предотвращение глобального потепления в тандеме ‑ и разработать взаимодополняющие стратегии для достижения этих целей ‑ предлагаемые решения концентрируется на той или иной проблеме, подрывая собственную эффективность.

Разумеется, одновременное решение взаимосвязанных вопросов несет в себе свою долю проблем. С одной стороны, ни один человек или группа людей не имеют достаточных знаний или опыта, чтобы за раз решить все проблемы, поражающие сложную систему.

Однако более широкое сообщество ‑ включающее правительства, предпринимателей, ученых, религиозные общины, философов и даже поэтов и художников ‑ могло бы разработать и реализовать целостную стратегию. Успех будет зависеть от готовности участников к сотрудничеству и от их обязательства ставить доказательства выше идеологии. Таким образом, реальная проблема заключается в управлении невероятно обширным сообществом ‑ в чем мировые лидеры еще не проявили себя в качестве знатоков.

Вторая основная проблема заключается в ограниченности ресурсов, что делает невозможным одновременное решение всех мировых проблем. В этом контексте важное значение имеет способность эффективно расставлять приоритеты. Однако, вместо того чтобы возносить одну проблему над другими, основной приоритет должен быть в повышении устойчивости всех глобальных систем. Механизмам, направленным на решение проблемы в одной системе, нельзя позволять идти на компромисс с устойчивостью другой системы.

Еще одна задача будет заключаться в разработке новых показателей, заменяющих ВВП в качестве ведущей меры человеческого благосостояния. Даже Саймон Кузнец, главный архитектор концепции ВВП, признал, что она не учитывает множества факторов, влияющих на благосостояние человека; он утверждал, что этот показатель должен использоваться «с некоторыми оговорками». В эпоху антропоцена ВВП должен быть частью массива показателей для оценки экономического, природного и социального капитала ‑ то есть стоимости производимых товаров и услуг, так же как и достоинства экосистем и социальных структур, которые лежат в основе этого результата.

Эффективная и этичная «навигация» в эпоху антропоцена, пожалуй, является самой сложной задачей, с которой столкнулись современные люди. Ее преодоление потребует разумного подхода к принятию стратегических решений и более широкого понимания инноваций. Настало время нам справиться с проблемой.