24

Пустые обещания глобального управления экономикой

КЕМБРИДЖ (США) – Глобальное управление – это мантра элиты нашего времени. Её представители уверяют, что из-за резкого роста международных потоков товаров, услуг, капиталов и информации, вызванного технологическими инновациями и рыночной либерализацией, страны мира стали слишком взаимосвязаны, поэтому ни одна страна больше не может решить свои экономические проблемы в одиночку. Нам нужны глобальные правила, глобальные соглашения, глобальные институты.

Эти утверждения настолько широко приняты сегодня, что оспаривать их – всё равно, что доказывать, будто Солнце вращается вокруг Земли. Однако то, что может быть верным для действительно глобальных проблем, таких как изменение климата или пандемии, становится неверным, когда речь заходит о значительной части экономических проблем. Вопреки тому, что мы часто слышим, мировая экономика не является глобальным общинным полем. Глобальное управление может принести лишь ограниченную пользу, а порой оно наносит даже вред.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

Скажем, изменение климата превратилось в проблему, требующую глобального сотрудничества, потому что у нашей планеты единая климатическая система. Для неё неважно, где именно происходят выбросы парниковых газов. Из-за этого ограничение выбросов двуокиси углерода в одном отдельно взятом государстве могут принести ему незначительную пользу, или вообще никакой.

Напротив, хорошая экономическая политика, в том числе открытость, выгодна, прежде всего, национальной экономике. Аналогичным образом, издержки плохой экономической политики ложатся в первую очередь на плечи страны, которая её проводит. Экономические успехи того или иного государства определяются в основном тем, что происходит у него внутри, а не за рубежом. Если политика экономической открытости становится желательной, то только потому, что она отвечает собственным интересам страны, а не потому, что она полезна другим странам. Политика открытости и другие решения, способствующие экономической стабильности во всём мире, основаны на личных интересах, а не духе глобализма.

Иногда внутриэкономические выгоды возникают за счёт других стран. Это так называемая политика по принципу «разори своего соседа». Её яркой иллюстрацией является ситуация, когда доминирующий поставщик какого-то вида природных ресурсов, например нефти, ограничивает её поставки на мировые рынки, чтобы поднять цены. В этом случае рост выручки страны-экспортёра соответствует убыткам во всём остальном мире.

Схожий механизм лежит в основе политики «оптимальных тарифов», с помощью которых крупная страна может манипулировать условиями международной торговли, вводя ограничения на импорт. В таких ситуациях становится очевидной необходимость глобальных правил, ограничивающих или запрещающих применение подобных мер.

Однако огромное большинство других проблем в мировой торговле и финансах, которые беспокоят власти, имеют совсем иную природу. Взять, к примеру, субсидии фермерам и запрет на генетически модифицированные организмы в Европе, злоупотребление антидемпинговыми правилами в США, неадекватную защиту прав инвесторов в развивающихся странах. По сути, это всё политика по принципу «разори себя сам». Её экономические издержки ложатся в первую очередь на саму страну, которая её проводит, хотя она может оказать негативное воздействие и на другие страны тоже.

К примеру, экономисты в целом соглашаются, что сельскохозяйственные субсидии неэффективны и что выплаты европейским фермерам дорого обходятся всем остальным европейцам – в виде высоких цен, высоких налогов или того и другого вместе. Такие меры применяются не для извлечения преимуществ за счёт других стран, а потому что какие-то другие внутренние задачи страны (административные, связанные с общественным здоровьем или проблемами распределения) конкурируют с экономическими соображениями и подавляют их.

То же самое можно сказать по поводу некачественного банковского регулирования или макроэкономических мер, которые усугубляют бизнес-циклы и ведут к финансовой нестабильности. Как показал мировой финансовый кризис 2008 года, последствия такой политики для иностранных государств могут оказаться значительным. Но если регуляторы в США заснули на работе, то не потому, что их экономике от этого была какая-то польза, а всем остальным вред. Американская экономика оказалась одной из самых пострадавших.

Вероятно, самым главным политическим разочарованием наших дней является неспособность правительств передовых демократических стран заняться проблемой растущего неравенства. Причины этого также коренятся во внутренней, а не глобальной политике – финансовые и деловые элиты поставили под контроль процесс принятия решений и убеждают всех в ограниченности политики перераспределения.

Разумеется, глобальные налоговые офшоры являются примером политики «разори своего соседа». Однако такие могущественные страны, как США и члены Евросоюза, могли бы многое сделать самостоятельно для ограничения масштабов уклонения от налогов (и прекращения гонки за максимальное снижение налоговых выплат корпораций), если бы они этого захотели.

Итак, проблемы наших дней мало связаны с дефицитом глобального сотрудничества. Они являются внутренними по своей природе, и их нельзя решить, начав устанавливать правила с помощью международных организаций. Эти организации легко могут одолеть те же самые корыстные интересы, которые подрывают качество политики внутри отдельных стран. Слишком часто глобальное управление оказывается лишь прикрытием для выполнения глобальных задач всё тех же корыстных интересов. И именно поэтому это управление, как правило, оборачивается дальнейшей глобализацией и гармонизацией внутренней экономической политики.

Альтернативная повестка для глобального управления должна фокусироваться на том, как улучшить функционирование демократии внутри стран, причём не предрешая, какими должны быть принимаемые решения. Это была бы модель глобального управления, способствующая расширению демократию, а не расширению глобализации.

Я имею в виду создание глобальных норм и процедурных требований, помогающих повысить качество внутриполитических решений. Это могут быть, например, глобальные требования, касающиеся прозрачности, широкого представительства, подотчётности, использования научных или экономических доказательств во внутренних процедурах принятия решений (без ограничения этих решений).

Глобальные институты в какой-то степени уже используют подобные нормы. К примеру, в Соглашении по применению санитарных и фитосанитарных мер Всемирной торговой ассоциации содержится прямое требование использовать научные доказательства, когда к импортным товарам возникают вопросы с точки зрения их пользы или вреда для здоровья. Процедурные правила такого рода могут применяться намного шире и с большим эффектом для повышения качества внутренних процессов принятия решений.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Антидемпинговые правила также можно улучшить, потребовав, чтобы представители интересов потребителей и производителей, которые пострадают от изменения импортных пошлин, участвовали в процедурах принятия решений. Правила о субсидиях можно улучшить, потребовав проведения экономического анализа выгод и затрат, учитывающего потенциальные последствия как для статических, так и динамических показателей эффективности.

Проблемы, возникающие из-за дефицита внутренних предварительных обсуждений, можно решить, только совершенствуя процесс демократического принятия решений. Глобальное управление способно оказать здесь лишь очень ограниченную помощь, и то только при условии, что оно ставит своей целью расширение внутренних процессов принятия решений, а не их ограничение. В противном случае целью глобального управления становится стремление к технократическим решениям, подменяющими собой и подрывающими общественную дискуссию.