0

Активизация Европы

Накануне президентской избирательной кампании во Франции о европейских делах только упоминают или перешептываются, но их почти никогда не обсуждают. Франция главным образом увлечена своими собственными проблемами, особенно предполагаемой неисправной работой ее политического класса и очевидной ленью французской общественности, которую обвиняют в слабом экономическом росте, особенно по сравнению с Соединенными Штатами. Франции нужны дебаты о делах Европейского Союза, но только если они не перерастут – как обычно происходит в Европе – в самобичевание.

Но зачаток таких дебатов существует, и они сильно отличаются от тех, которые преобладали в провалившейся кампании референдума по конституции во Франции два года назад. Работа европейских учреждений – Европейского Центрального Банка, Европейской Комиссии и Договора о Стабильности – столкнулась с серьезной критикой, но не во имя ностальгии по национальному суверенитету. Европу не отвергают; наоборот, критика в духе улучшения европейских учреждений во имя общественного блага.

Оба главных кандидата в президенты Франции, Сеголен Рояль и Николас Саркози, призвали к созданию экономического правительства для европейской зоны. Конечно, такое "правительство" уже существует в виде Европейского Центрального Банка. Но нужна институционная структура, которая установила бы большую политическую ответственность в отношении первостепенных экономических целей, которые должна преследовать Европа – полная занятость и рост – и которая, по крайней мере частично, закрыла бы демократический дефицит, вытекающий из поглощения EЦБ валютной политики из государств зоны евро.

Момент видимого политического разлада, который существует в настоящее время, возможно, не подходит для начала такого проекта. Но с точки зрения истории Европа преуспевала, когда в моменты опасности она начинала необратимые процессы, которые перевешивали любые другие суждения. Основатели Европы поняли это, когда они вынашивали идею создать Европейское Угольное и Стальное Сообщество: убедить старых врагов объединить некоторые из самых мощных инструментов войны под предлогом продвижения их экономических интересов было стратегией редкого интеллекта.