7

Как восстановить конкуренцию в цифровой экономике

МЮНХЕН – Цифровая экономика увеличивает разрыв между капиталом и трудом, она позволяет одной или очень малому числу компаний захватывать значительную и растущую долю рынка. «Суперзвёздные» компании действуют глобально и доминируют одновременно на рынках многих стран. В результате, буквально за последние 15 лет уровень рыночной концентрации в 20 развитых и крупных развивающихся странах, входящих в группу «Большой двадцатки», существенно возрос.

В ответ на это страны «Большой двадцатки» (G20) должны создать Всемирную конкурентную сеть для восстановления конкуренции на рынках и решения проблемы неравенства распределения доходов между трудом и капиталом. На фоне продолжающегося роста доли капитала в общей сумме доходов во многих странах G20 Всемирная конкурентная сеть будет стремиться повернуть вспять тенденцию спада доли труда в ВВП.

В период после Второй мировой войны 70% национального ВВП приходилось на доходы, связанные с трудом, а оставшиеся 30% – на доходы, связанные с капиталом. Джон Мейнард Кейнс называл эту стабильность доли труда своеобразным «чудом». Но затем данное правило было нарушено. В период с середины 1980-х годов до нашего времени доля труда в мировом ВВП упала до 58%, при этом доля капитала выросла до 42%.

В современной цифровой экономике наблюдаются две силы, которые вызывают глобальный спад доли труда в совокупном доходе. Первая сила – это собственно цифровые технологии, которые обычно привязаны к капиталу. Прогресс в сфере робототехники, искусственного разума и машинного обучения ускоряет темпы уничтожения рабочих мест из-за автоматизации труда.

Вторая сила – это новые рынки цифровой экономики, на которых «победителю достаётся почти всё». Они предоставляют доминирующим компаниям чрезмерную возможность повышать цены, не опасаясь потери большого числа клиентов. Сегодняшние суперзвёздные компании обязаны своей привилегированной позицией на рынке сетевому эффекту цифровых технологий: чем больше людей пользуется продуктом, тем более желанным он становится. Проекты электронных платформ и онлайн-услуг могут быть дорогими при запуске, но их расширение обходится сравнительно дёшево. В результате, компании, которые уже закрепились на рынке, могут расширяться, используя намного меньше работников, чем им понадобилось бы в прошлом.

Данные факторы помогают объяснить, почему цифровая экономика привела к появлению крупных компаний с меньшими потребностями в труде. Когда такие компании закрепляются на выбранных рынках и начинают там доминировать, новая экономика позволяет им совершать антиконкурентные действия, которые не дают действующим и потенциальным конкурентам оспаривать их позиции. Экономисты Дэвид Отор, Дэвид Дорн, Лоуренс Кац, Кристина Паттерсон и Джон ван Ренен показали, что в американских отраслях с наивысшими темпами роста уровня рыночной концентрации наблюдается одновременно и самый сильный спад доли труда в доходах.

Данный рост уровня рыночной концентрации увеличивает разрыв между компаниями, которые владеют роботами (капиталом), и работниками, которых заменяют эти роботы (труд). Для того чтобы справиться с этой проблемой, нам придётся выработать новые антимонопольные нормы – для цифрового века. Пока что национальные антимонопольные органы стран G20 неадекватно подготовлены к выполнению задачи регулирования корпораций, действующих глобально.

Страны G20 не могут просто довериться идее, будто глобальная конкуренция сама собой скорректируют тенденцию роста уровня рыночной концентрации. Как показали Эндрю Бернард (для США) и Тьерри Майер и Джанмарко Оттавиано (для Европы), международная торговля помогает росту крупных компаний-суперзвёзд. Более того, глобализация создаёт преимущества для крупнейших и наиболее продуктивных компаний в своей отрасли, подталкивая их к расширению и вынуждая меньшие и менее продуктивные компании покидать рынок. В результате, в этих отраслях всё чаще начинают доминировать суперзвёздные компании с низкой долей труда в добавленной стоимости.

Хорошей иллюстрацией здесь являются США. В этой стране расположены многие из нынешних компаний-суперзвёзд, однако антимонопольный регулятор США оказался не способен сдержать их рыночную силу. Рассматривая варианты решения проблемы рыночной концентрации, страны G20 должны выучить этот урок из провального опыта США и понять, как можно действовать лучше.

Нам не нужно начинать с нуля. Мы можем опираться на институциональные знания национальных антимонопольных органов, подключая к работе опытных сотрудников. Европейская конкурентная сеть может послужить образцом для сети на уровне G20.

Задача Всемирной конкурентной сети будет заключаться в создании эффективных правовых рамок для применения антимонопольных законов против компаний, которые в своём международном бизнесе используют методы, ограничивающие конкуренцию. Данная сеть может координировать антимонопольные расследования и решения регуляторов, а также разрабатывать новые руководства по мониторингу рыночной силы и практики сговора в цифровой экономике.

В прошлом внимание G20 было сфокусировано на устранении возможностей транснациональных компаний пользоваться различиями между разными юрисдикциями для уклонения от уплаты налогов. Сейчас G20 надо расширить сферу внимания и признать, что цифровые технологии создают такую ситуацию на рынке, которая – при отсутствии контроля со стороны новой Всемирной конкурентной сети – будет и дальше содействовать росту транснациональных компаний за счёт работников.