11

Новый цифровой дивиденд Китая

ГОНКОНГ – За последние четыре десятилетия Китай из поставщика с низкими зарплатами превратился в одно из трех наиболее важных звеньев в глобальной цепочке создания стоимости наряду с Соединенными Штатами и Германией. Несмотря на растущую обеспокоенность по поводу корпоративного долга Китая, – который сейчас близок к 170% ВВП, – и опасений по поводу возможной ловушки среднего дохода, быстрая цифровизация позволит китайской экономике продолжить продвижение по цепочке создания стоимости.

После своего стратегического «перехода к открытости» почти 40 лет назад Китай предоставил богатый источник дешевой земли и рабочей силы, что позволило ему превратить свою экономику в огромный цех по производству потребительских товаров. Затем, по мере того как уровень дохода в Китае стал приближаться к среднему, он сам стал крупным потребительским рынком.

В 2012 году нынешние лидеры Китая признали, что «демографический дивиденд» страны исчерпал себя: китайская экономика достигла своего «поворотного момента Льюиса», этапа, на котором избыток рабочей силы исчезает и заработная плата начинает расти. В то же время «дивиденд от открытости» также достиг своего пика и начал сталкиваться с протекционистскими барьерами по всему миру.

Китай все еще может задействовать новые рынки благодаря таким инициативам, как «Один пояс, одна дорога», но ценой немалых затрат. В конечном счете, для поддержания быстрого роста необходимо продолжать продвигаться вверх по глобальной цепочке создания стоимости, проводя дальнейшие экономические реформы и сосредоточивая внимание на новых технологиях.

13-й пятилетний план правительства Китая (2016-2020 гг.) отражает его приверженность рыночному распределению ресурсов и снижению з��трат на ведение бизнеса. И в 2015 году инициативы властей «Сделано в Китае – 2025» и «Интернет-плюс» ознаменовали решимость перенести производственную базу страны в эпоху Интернета. В целом эти два плана направлены на интеграцию искусственного интеллекта (ИИ), робототехники и социальных сетей в производственные процессы, а также оцифровку экономики и общества Китая.

С 2015 года Китай занимает лидирующие позиции в области электронной коммерции по всему миру, а онлайн-покупки составляют 18% от общего объема розничных продаж по сравнению со всего лишь 8% в США. Три ведущих технологических платформы Китая – Baidu, Alibaba и Tencent – выросли до такой степени, что они начинают конкурировать с американскими глобальными технологическими гигантами, такими как Amazon, Apple, Facebook, Google и Netflix.

Более того, согласно iResearch, общая сумма мобильных платежей в Китае уже составляет 5,5 триллионов долларов США, что примерно в 50 раз больше, чем в США. В большинстве китайских городов приложения электронных кошельков на мобильных телефонах заменяют наличные деньги в качестве основного способа оплаты.

Стремительный переход Китая в эпоху цифровых технологий сопровождался сочетанием физических и цифровых технологий с новыми бизнес-моделями. Согласно недавнему исследованию института Брейгель, Китай уже сейчас больше тратит на исследования и разработки в процентах от ВВП, чем Евросоюз; в настоящее время там выходит столько же научных публикаций, как и в США, а степеней PhD в области естественных наук и техники присуждается даже больше. А китайское приложение для соцсетей WeChat, – которым по состоянию на первый квартал 2017 года пользовались 938 миллионов человек, – упростив обмен информацией и облегчив координацию сложных задач, способствовало немыслимому ранее повышению производительности.

По данным Boston Consulting Group, бизнес-модели китайских платформ электронной торговли развивались иначе, чем на Западе, поскольку они реагировали на быстро растущую покупательную способность китайских потребителей и энтузиазм в отношении инноваций. Китайские фирмы, которых правительство поощряет к экспериментам с интернет-бизнес-моделями, переворачивают традиции с ног на голову. И это происходит так быстро, что сейчас даже правительство стремится догнать бизнес, взяв на вооружение новые технологии, такие как блокчейн и ИИ.

Электронные платежи являются ключевым фактором снижения деловых и транзакционных издержек в Китае, поскольку они повышают эффективность в розничном секторе, где цены все еще бывают выше, чем в США, даже когда продукция производится в Китае. Но появление мошенничества и провал некоторых платформ одноранговой сети (P2P) указывают на необходимость более жестких правил для поддержания системной стабильности.

По мере того как все больше видов деятельности оцифровывается, интеграция Китая в глобальную цепочку создания стоимости будет все чаще проявляться в цифровом пространстве. Китайские производители могут использовать 3D-печать, роботизацию, а также приложения для работы с так называемыми «Большими данными» и ИИ на местном уровне, а также использовать глобальные рынки, приобретать идеи и специалистов из-за рубежа. Сейчас существуют неограниченные возможности для разделения производства и потребления на отдельные этапы. Но это также означает, что, наряду с многочисленными успехами, новую цифровую экономику ожидают многочисленные неудачи.

Действительно, китайским политикам придется столкнуться в ближайшие годы с различными «цифровыми дилеммами». Многие коммунальные предприятия в Китае, например авиакомпании, железные дороги, порты и телекоммуникации, являются однопродуктными объектами, находящимися под управлением государственных предприятий (ГП). В то же время новые технологические гиганты представляют собой многопрофильные, многоканальные платформы, охватывающие все сектора, включая производство, распределение, платежи и, все чаще, управление капиталом.

Как и в игре Го, руководители Китая должны переместить отдельные части страны – то есть вызвать изменение бизнес-моделей ГП – в нужном месте, в нужное время и в скоординированном порядке. Поверхностные жалобы на медленные темпы реформирования ГП не принимают во внимание стратегическую задачу создания продуктивной конкуренции между государственными предприятиями и котируемыми на бирже технологическими гигантами в цифровом пространстве.

Управленцы ГП могут обоснованно утверждать, что жесткое регулирование ставит их в невыгодное конкурентное положение и что технологические гиганты зарабатывают себе на жизнь за счет того, что свободно перемещаются по государственным телекоммуникационным, транспортным и финансовым каналам. В то же время технологические гиганты утверждают, что если бы они могли быстрее внедриться в неэффективные области производства и распределения, не в последнюю очередь мобильные платежи, рост производительности ускорился бы.

Другая дилемма заключается в том, что цифровизация полезна для потребителей, но, возможно, вредит занятости и социальной стабильности. В «Цифровом Китае» обязательно будут победители и проигравшие. Но чем раньше работники, потерявшие место, смогут адаптироваться к новым реалиям, тем здоровее будет система.

Преобразование Китая в экономику, основанную на знаниях, занимающую центральное место в глобальной цепочке создания стоимости, в конечном итоге принесет «дивиденд за счет реформ». Но это преобразование будет столь же захватывающим, сколь и опасным. Никогда еще в такой крупной экономике не происходили так быстро столь далеко идущие изменения.