19

Норвежское решение для Британии

ЛОНДОН – Вскоре после решения британского премьер-министра Терезы Мэй провести неожиданные «Брексит-выборы» я писал, что у проевропейски настроенных британцев ещё есть шанс вырвать победу из пасти поражения. Но я говорил о перспективе пяти лет, а не пяти недель.

Как долго Мэй будет оставаться премьер-министром, теперь невозможно предсказать. Её судьба будет зависеть от персональных вендетт и византийской политической борьбы, причём не только в Лондоне, но и в Эдинбурге и Белфасте. Однако вопросы, которые имеют значение при прогнозировании результатов переговоров о Брексите, больше не связаны с политическим выживанием Мэй.

К чему склоняется парламентская арифметика и общественное мнение Британии – к поддержке или к отрицанию «жёсткого Брексита», который, в соответствии с предвыборными планами Мэй, предусматривает резкое ограничение иммиграции и выход из таможенного союза, общего рынка и правовой юрисдикции Евросоюза? И если британцы разворачиваются против программы Мэй, предложат ли им лидеры Евросоюза компромисс, который позволит сохранить лицо? Схожий компромисс был предложен Норвегии, которая находится вне институциональных структур ЕС, но согласилась нести большинство обязательств и расходов обычного члена ЕС в обмен на коммерческие выгоды участия в общем рынке.

Отношения с ЕС, аналогичные норвежским, являются единственной моделью, которая способна получить общественную и политическую поддержку в Британии и которая при этом не угрожает принципам ЕС и не станет причиной серьёзных экономических потерь для обеих сторон. Институциональные механизмы для подобного варианта уже существуют: это Европейская экономическая зона (EЭЗ), своего рода прихожая перед полноценным членством в ЕС, в которой сейчас находятся три маленькие, но процветающие европейские страны – Норвегия, Исландия и Лихтенштейн.

В конце 1980-х годов эти страны собирались вступить в Евросоюз, но по разным причинам решили этого не делать. Впрочем, все они хотели интегрировать свою экономику и рынки труда с Европой. После референдума о Брексите многие ожидали, что Британия будет пытаться договориться о ЕЭЗ в норвежском стиле, а не о полном разрыве, как предлагает Мэй.

Лишь в сентябре прошлого года, то есть три месяца спустя после вступления в должность премьер-министра, Мэй удивила весь мир, фактически исключив вариант ЕЭЗ. На ежегодной конференции Консервативной партии он заявила, что люди, которые называют себя «гражданами мира», на самом деле являются «гражданами ниоткуда», и что свободное передвижение людей, требуемое от членов ЕЭЗ, является, следовательно, неприемлемым. В январе она официально объявила, что Британия не будет стремиться к членству в общем рынке ЕС, поскольку такое участие требует свободы передвижения людей. Данная позиция была подтверждена в предвыборном манифесте партии тори.

Но можно ли считать антипатию Мэй к иммигрантам сегодня релевантной, если после выборов 8 июня она превратилась в «хромую утку», а переговоры о Брексите теперь будут зависеть от нестабильных парламентских коалиций и меняющего баланса в общественном мнении?

В предстоящие месяцы общественное мнение по поводу иммиграции станет самым важным фактором европейской политики Британии. Неожиданные результаты выборов, а также результаты опросов, позволяют сделать вывод, что в отношении общества к теме свободы передвижения людей имеется больше нюансов, и оно менее враждебно, чем предполагалось в заявлениях Мэй и манифесте Консервативной партии.

Более того, большинство британских избирателей одобряют идею свободного передвижения, если она представляется не как антидемократическое требование зарубежных бюрократов, а как право, которым могут обоюдно пользоваться граждане Британии и стран ЕС. В мае британская компания, занимающаяся опросами общественного мнения, YouGov, которая, кстати, точнее всех предсказала результаты выборов, прибавила к своему последнему перед выборами опросу 1875 избирателей следующий вопрос: «Как вы считаете, на переговорах о выходе Британии из Евросоюза следует ли нашему правительству предложить гражданам Евросоюза право приезжать, работать, учиться или проводить старость в Британии в обмен на то, чтобы страны ЕС предоставили британским гражданам аналогичное право?». (Важное пояснение: этот вопрос был предложен организацией Best for Britain, в создании и управлении которой я участвовал).

Полученные ответы опровергают привычные представления. Избиратели, опрошенные в этой тщательно сбалансированной выборке, поддержали идею свободного передвижения в пропорции четыре к одному: 62% сказали «да», 17% - «нет» и 21% ответили «не знаю». Более того, явное большинство выступает за свободу передвижения практически во всех подгруппах этой выборки, сформированных по категориям возраста, региона проживания, предпочитаемой политической партии. Единственное исключение – небольшое меньшинство избирателей, которые поддерживают анти-иммигрантскую Партию независимости Великобритании.

Вывод следующий: новые отношения, основанные на модели ЕЭЗ, которая позволит Британии сохранить большинство выгод таможенного союза и общего рынка ЕС, а также свободу передвижения людей, будут не только экономически менее болезненными, чем жёсткий Брексит, но ещё и получат поддержку значительного большинства избирателей. Комбинация членства в общем рынке со свободой передвижения будет особенно популярной у большой группы молодёжи, которая впервые пришла на выборы на прошлой неделе и которая считает возможность жить, работать или учиться в Европе огромной выгодой от членства в ЕС, а не недостатком.

С точки зрения британской политики, членство в ЕЭЗ может стать путеводной звездой, которая будет направлять переговоры о Брексите в предстоящие месяцы. Но как на это ответит Евросоюз?

Для остальных стран ЕС переговоры о Брексите, основанные на идее членства в ЕЭЗ, должны быть абсолютно приемлемым, даже желанным вариантом. Членство в ЕЭЗ означает, что Британия не будет отбирать из правил ЕС только те, что ей выгодны. Другие страны с таким подходом, по понятым причинам, не согласны.

Всё дело в том, что фактически по любым стандартам членство в ЕЭЗ явно хуже полноценного членства в ЕС. Помимо согласия на свободу передвижение людей члены ЕЭЗ должны соблюдать коммерческие правила Евросоюза и выполнять решения Европейского суда, но при этом они не могут официально участвовать в выработке этих правил и решений.

Именно поэтому, когда ЕЭЗ создавалась в 1994 году, предполагалась, что она станет лишь временным переходным механизмом для таких стран, как Австрия, Швеция, Финляндия и Норвегия, которые собирались войти в ЕС, но не были к этому готовы. Для Австрии, Швеции и Финляндии полноценное членство, как и предполагалось, стало реальностью. Однако в Норвегии избиратели отвергли вступление в ЕС на референдуме и до сих пор не передумали. «Временное» членство Норвегии в ЕЭЗ длится уже 23 года. Может ли это стать прецедентом для Британии?