Возвышение Турции и упадок панарабизма

Внешнюю политику невозможно отделить от её внутригосударственных основ. Идентификация народов, их идеалы всегда были определяющей мотивацией их стратегических приоритетов. Грубые ошибки Израиля, конечно, сыграли определённую роль в разрушении его союза с Турцией. Но исчезновение его давнего «периферического союза», в который входила Турция, шахский Иран и Эфиопия, больше связано с революционными изменениями в этих странах – приход к власти Айатоллы Хоменеи, падение режима Императора Хаиля Селасси, а теперь вот и исламский уклон премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, – чем с политикой Израиля.

Текущий кризис выявил глубину комплекса самоидентификации Турции: её колебание между своим западно ориентированным наследием кемалистов и своим восточным османским наследием. Отвергнутый Европейским Союзом, Эрдоган меняет баланс в пользу последнего.

Кемализм всегда рассматривал османское наследие как бремя, препятствие на пути модернизации. По мнению Эрдогана, модернизация не исключает возвращения Турции к своим исламским корням и не требует от неё отказаться от своей судьбы как ближневосточной державы, даже если это означает пренебрежение возглавляемой США политикой в данном регионе.

To continue reading, please log in or enter your email address.

To continue reading, please log in or register now. After entering your email, you'll have access to two free articles every month. For unlimited access to Project Syndicate, subscribe now.

required

By proceeding, you are agreeing to our Terms and Conditions.

Log in

http://prosyn.org/bvM0nms/ru;

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated cookie policy and privacy policy.