6

Постнационалистическое видение

МАДРИД – Немецкий философ Юрген Хабермас однажды назвал наш век «временем постнационалистической идентичности». Попробуйте убедить в этом президента России Владимира Путина.

Действительно, великий парадокс нынешней эпохи глобализации является то, что стремление к однородности сопровождается тоской по этническим и религиозным корням. Что Альберт Эйнштейн считал «злокачественной фантазией» остается мощной силой даже в объединенной Европе, где региональный национализм и ксенофобический нативизм не близок к исчезновению.

Во время Балканских войн 1990-х годов, общины, которые делили одни и те же пейзажи на протяжении веков, и физические лица, которые выросли вместе и учились в одной школе боролись яростно против друг друга. Идентичность, если пользоваться выражением Фрейда, сводилась к нарциссизму малых различий.

Национализм, по существу, это всего лишь современное политическое создание завернутое в мантию общей истории и общих воспоминаний. Но нация неоднократно становилась группой людей, которые лгут коллективно об их далеком прошлом: прошлом, которое часто - слишком часто – переписано для того, чтобы удовлетворить потребности современности. Если Самсон был герой еврей, то его заклятый враг Далила должно быть была палестинкой.