0

Матери пропавших без вести

ВАШИНГТОН – «Мы искали правосудия. Мы хотел предотвратить исчезновения людей, покончить с этим навсегда. К сожалению, я вижу, как девочки по-прежнему исчезают. Не хочу быть пессимистом, но я не знаю, когда всё это закончится». Так говорила Паула Флорес из мексиканского Хуареса 3 июля 2016 года, спустя 18 лет после похищения и убийства её дочери – Марии Саграрио Гонсалес Флорес.

Такие женщины, как Флорес (это, в первую очередь, матери жертв насилия), постоянно оказываются в авангарде борьбы активистов за права человека, когда речь заходит о похищениях людей, феминициде (насилие над женщинами), злоупотреблении властью военными. Если государственные органы власти или победившие на выборах политики не предпринимают никаких действий, чтобы остановить подобное насилие, тогда эти женщины заполняют возникающий вакуум, оспаривая, тем самым, традиционное гендерное распределение ролей в обществе.

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

Требовать правосудия в Мексике – стране, где 98% преступлений остаются безнаказанными, – непростая задача. Матери и бабушки, ставшие гражданскими активистами в этой стране, идут по традиционному для Латинской Америки пути. Их предшественниками были, например, «Матери с площади Мая» (Madres de Plaza de Mayo), которые в 1977 году начали проводить митинги перед президентским дворцом в Буэнос-Айресе (Аргентина), протестуя против массовых похищений детей в период военный диктатуры.

Матери с Пласа-де-Майо стали вдохновляющим примером для аналогичных групп во всём мире – от Африки до Сербии и Лос-Анджелеса, а в середине 1990-х выступили инициатором их встречи на «Международном собрании матерей и женщин в борьбе». Как писала профессор Маргарита Бувар из Университета Брендайса в своей книге 1996 года «Женщины, преображающие защиту права человека», женские объединения в широком смысле играют ключевую роль в движении за права человека. Они стремятся к экономической, социальной и культурной справедливости, делая акцент на важности человеческого достоинства и взаимоуважения как между гражданами, так и между гражданами и государством.

Но даже внутри этих женских объединений матери занимают особое место. Они действуют в странах, которые обычно отказываются признавать за женщинами какую-либо иную роль, кроме как матерей, жён и дочерей. И они пользуются отведённой им ролью как символом морального авторитета, поднимая свой голос и выходя со своей правдой из дома на улицы для борьбы не за абстрактные концепции справедливости, а за сынов и дочерей с именами и биографией.

Когда 3 марта 2016 года была убита Берта Касерес, известный активист из Гондураса, её мать Аустра Берта Флорес Лопес, акушерка и общественный деятель, возглавила борьбу за признание ответственности властей за смерть дочери. В США матери активно протестуют против жестокости полиции  в рамках движения Black Lives Matter. В Индии они маршируют, чтобы люди узнали о широком распространении сексуального насилия в стране. А в Колумбии они стали участниками мирных переговоров, добившись, чтобы в проекте соглашения о прекращении борьбы ФАРК были учтены жизненно важные интересы женщин.

Флорес и её товарищи-активисты хорошо понимают, что им предстоит долгий путь. В 2007 году правительство Мексики приняло закон «О праве женщин на жизнь без насилия», в котором впервые в Мексике было дано юридическое определение понятию «феминицид». Однако закон должен быть ратифицирован всеми штатами Мексики, а из 31 штата это сделали пока только самые либеральные. В 2009 году матери и активисты передали дело о феминициде на хлопковых полях – в 2001 году на этих полях в Хуаресе были найдены тела восьми девочек и женщин – в Межамериканский суд по правам человека. Суд признал власти страны виновными в том, что они не провели тщательного расследования этих убийств, и обязал государство построить памятник жертвам, а также выплатить их семьям компенсацию.

Для многих матерей, таких как Паула, ожидание перемен длится десятилетиями. Но они продолжают свой труд. В 2014 году 43 студента из педагогического колледжа в Айоцинапе направились в Мехико на автобусе, чтобы присоединиться к протестам в память годовщины расстрела 1968 года в Тлателолько (тогда, за десять дней до открытия Олимпийских игр, были убиты почти 300 студентов). Местная полиция остановила их на военном блокпосту. Они «пропали без вести», но это выглядело как скоординированная государством акция по устрашению молодёжных активистов. Именно их матери первыми самоорганизовались и начали действовать, требуя правосудия.

В 2016 году во время столкновений в мексиканском штате Оахака между армией и учителями, протестовавшими против реформы образования, военные убили 10 человек, в том числе 19-летнего Хесуса Кадену Санчеса. «Я пошла искать сына, когда услышала выстрелы. Я так хотела его найти, что вообще забыла о себе, об опасности», – вспоминает мать Санчеса.

Международный день жертв насильственных исчезновений отмечался 30 августа. В этот день в Мексике матери жертв похищений и феминицида провели акции протесты. В Хауресе состоялся марш матерей, потребовавших от избранного губернатора Хавьера Коррала принять меры, которые помогут предотвратить исчезновения людей.

Fake news or real views Learn More

Матери не позволяют, чтобы их дети были забыты. Паула Флорес основала детский сад в соседнем Ломасе-де-Полео, названный в честь кармелитской мученицы Марии Саграрио. Недавно она вместе с местным художником нарисовала портрет Саграрио на стене перед своим домом. Вместе с дочерью Гиллерминой уже несколько лет она организует группы женщин, которые рисуют по всему городу кресты в тех местах, где пропали девочки и женщин. Это зримое напоминание о проблеме, которую город не способен решить уже два десятилетия. Когда кресты выцветают, матери рисуют их снова. Другие материнские объединения проводят марши протеста в футболках или с плакатами, на которых изображены их пропавшие дети.

Принцип «хабеас корпус» (habeas corpus), первое и старейшее правило личной защиты в западной правовой системе, требует, чтобы те, кто произвёл арест, то есть дословно «имеет тело», представили суду убедительные аргументы в пользу заключения пленника. Если гражданин исчез из-за действий другого гражданина, то такие похитители и убийцы должны предстать перед судом. Матери придают этой вековой борьбе непосредственный, эмоциональный и личный акцент, настаивая на существовании своих детей – граждан, людей, чьи права должны соблюдаться.