0

МВФ, который мы будем любить?

КЕМБРИДЖ – Кризис все-таки оказал значительное влияние на Международный валютный фонд. Всего несколько месяцев назад это важное, однако, многими нелюбимое учреждение, выполнявшее роль послевоенного ориентира глобального экономического порядка, казалось совершенно бесполезным.

МВФ долгое время был неким «мальчиком для битья» как для «левых», так и для «правых» – для первых из-за акцента Фонда на финансовой прямоте и экономической ортодоксальности, а для вторых из-за своей роли помощника нуждающимся странам. Развивающиеся страны неохотно прислушивались к его советам, в то время как передовые нации игнорировали его советы, поскольку не нуждались в деньгах. В мире, где потоки частного капитала значительно превышали ресурсы Фонда, МВФ начал казаться анахронизмом.

А когда некоторые из наиболее крупных должников МВФ (Бразилия и Аргентина) начали несколько лет назад досрочно выплачивать свои долги, при этом новыми заемщиками даже и не пахло, начало складываться впечатление, что только что в гроб был вбит последний гвоздь. Казалось, что МВФ вскоре останется без доходов, в добавок к потере своего raison d’être (смысла существования). Бюджеты Фонда сокращались, а сам он начал уменьшаться в размерах, и, несмотря на то, что МВФ получал определенные новые обязанности, его решения – в особенности контроль над «валютными манипуляциями» - были в значительной степени несущественными.

Однако кризис вселил в МВФ энергию. С опытным управляющим директором, Домиником Штросс-Каном, Фонд стал одним из немногих официальных агентств идущих впереди – а не позади - событий. Он моментально переквалифицировался на предоставление быстро выплачиваемой экстренной кредитной линии странам с «разумной» политикой. Он пылко отстаивал установление глобального финансового стимула в размере 2% от глобального ВНП – позиция, которая является особенно необычной, учитывая его традиционный консерватизм во всех финансовых вопросах. А в преддверии саммита «Большой 20» в Лондоне, он полностью пересмотрел свою кредитную политику, уменьшив роль традиционной условности и облегчив странам возможность получения ссуд.