Skip to main content

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated Cookie policy, Privacy policy and Terms & Conditions

roach109_JOHANNES EISELEAFP via Getty Images_USstockmarkettrader Johannes Eisele/AFP via Getty Images

После Американо-Китайской торговой войны

НЬЮ-ХЕЙВЕН – В течение последних двух лет конфликт между Соединенными Штатами и Китаем доминировал в дебатах на экономическом и финансовом рынках, и на это были веские причины. После угроз и обвинений, которые появились задолго до выборов Президента США Дональда Трампа, риторика сменилась действиями. За последние 17 месяцев, две крупнейшие экономики мира оказались втянутыми в самую серьезную тарифную войну с начала 30-х годов. И вооружение торговой политики США, нацеленное на угрозы конкретной компании, такой как Huawei, расширило фронт в этой битве.

Я, как и все остальные, виновен в том, что зацикливаюсь на каждом изгибе и повороте этой эпической битвы между двумя экономическими тяжеловесами мира. Изначально это был политический конфликт с применением экономического оружия, и вероятно, в обозримом будущем он таким и останется. Безусловно, это означает, что экономические и финансовые перспективы рынка в основном зависят от политической динамики между США и Китаем.

В этой связи, так называемая первая фаза “частичной” торговой сделки, объявленная с большой помпой 11 октября, может стать важным политическим сигналом. Несмотря на то что сделка, если она когда-либо будет заключена, не будет иметь практически никакого существенного экономического влияния, она послужит мощной подсказкой, что Трампу наконец-то надоела эта торговая война. Ввиду внутренних политических проблем – в частности импичмента и предстоящих выборов 2020 года – в интересах Трампа объявить победу и попытаться извлечь из этого выгоду, чтобы противостоять своим домашним проблемам.

Китай, со своей стороны, также не хотел бы ничего большего, чем положить конец торговой войне. Безусловно, политика в однопартийном государстве совершенно иная, но китайское руководство не собирается отказываться от своих основных принципов суверенитета и своих амбициозных целей середины столетия: обновления, роста и развития. В то же время, не должно быть ошибочного понижательного давления на экономику. Но поскольку китайские политики решили держаться курса своей трехлетней кампании по снижению доли заемных средств – важного само-вытекающего источника текущего спада – они должны в большей мере стремиться к тому, чтобы решить проблему давления на торговлю, вызванную конфликтом с США.

Следовательно, политический расчет обеих стран приходит к большей согласованности, и каждая из сторон ищет хоть какое-то перемирие для спасения своей репутации. Всегда существует риск возникновения других проблем, например, недавние события в Гонконге и разоблачения о событиях в китайской провинции Синьцзян. Но, по крайней мере, в настоящее время политика торговой войны больше ориентирована на деэскалацию, чем на новое обострение напряженности.

Если это так, и если достигнута первая фаза соглашения, нам следует задуматься над тем, как будет выглядеть мир после торговой войны. Во главе моего списка стоят несколько вариантов: деглобализация, разъединение и переориентация торговли.

Subscribe now
ps subscription image no tote bag no discount

Subscribe now

Subscribe today and get unlimited access to OnPoint, the Big Picture, the PS archive of more than 14,000 commentaries, and our annual magazine, for less than $2 a week.

SUBSCRIBE

Деглобализация маловероятна. Как и первая волна глобализации, которая позорно закончилась между Первой мировой войной и Великой депрессией, нынешняя волна вызвала нарастающую обратную реакцию. Популизм поднимает свою уродливую голову по всему миру, а в политических дискуссиях доминирует напряженность из-за неравенства в доходах и богатстве, усугубляемая страхом, что технологические инновации, такие как искусственный интеллект, подорвут гарантированность занятости. Вместе тем, кульминационным событием, которое подчеркнуло кончину первой волны глобализации, стало падение мировой торговли на 60% в начале 1930-х годов. Невзирая на нынешнюю политическую дисфункцию, шансы на подобный исход сегодня крайне малы.

Глобальное разъединение также маловероятно. Отражая взрывной рост в глобальных производственно-сбытовых цепочках (GVC) за последние 25 лет, сегодня мир переплетен воедино более тесно, чем когда-либо прежде. Это преобразовало глобальную конкуренцию от присущей странам парадигмы прошлого в гораздо более раздробленную конкуренцию между широко распространенными платформами производственных ресурсов, компонентов, дизайна и возможностей сборки. Недавнее исследование, проведенное МВФ, показало, что на GVC приходится 73% быстрого роста мировой торговли, который произошел в течение 20-летнего периода с 1993 по 2013 год. Благодаря необратимым тенденциям снижения транспортных расходов и технологическим прорывам в логистике и поставках, связи GVC, которые стали основой глобальной экономической интеграции, мало подвержены риску разъединения.

Переориентация торговли – это совсем другое дело. Как я уже давно утверждаю, двусторонние торговые конфликты – даже двустороннее разъединение – ничего не могут сделать для устранения многосторонних дисбалансов. Оказание давления на одного из многих торговых партнеров – именно то, что делают США, когда они давят на Китай в попытке сократить дефицит торгового дефицита в 102 странах – может привести к негативным последствиям. Это потому что многосторонний торговый дефицит Америки отражает глубокую нехватку внутренних сбережений, которая будет только усугубляться, поскольку дефицит федерального бюджета на сегодняшний день выходит из-под контроля. Без решения этой хронической проблемы внутренних сбережений, нацеливание на Китай будет означать передачу китайской части многостороннего дефицита другим торговым партнерам Америки. Такое перенаправление сместит торговлю к более дорогим иностранным источникам – функциональный эквивалент повышения налогов для потребителей в США.

Состоится торговое перемирие или нет, затяжная экономическая борьба между США и Китаем уже началась. Прекращение огня в нынешней битве – не более чем политически целесообразная пауза в том, что, вероятно, станет затяжным конфликтом, подобным Холодной войне. Это должно было бы обеспокоить США, которые лишены долгосрочных стратегических рамок. Китай нет. Это, безусловно, послание Сунь Цзы из Искусства войны: “Когда у вас глубокая и далеко идущая стратегия … вы можете одержать победу, даже не сражаясь”.

https://prosyn.org/HNhAD57ru;
  1. op_dervis1_Mikhail SvetlovGetty Images_PutinXiJinpingshakehands Mikhail Svetlov/Getty Images

    Cronies Everywhere

    Kemal Derviş

    Three recent books demonstrate that there are as many differences between crony-capitalist systems as there are similarities. And while deep-seated corruption is usually associated with autocracies like modern-day Russia, democracies have no reason to assume that they are immune.

    7